Художник Павел Пепперштейн считает, что человеку, чтобы сегодня пройти через чистилище и выйти куда надо, придется убедить себя почувствовать второстепенным персонажем вроде Санчо Пансы. У Павла Пепперштейна есть аргументы. И он ими с нами делится.
Чистилище, в католическом понимании, — это состояние, в котором пребывают души христиан для окончательного очищения от земных грехов, чтобы уже в безгрешном состоянии отправиться в рай.
Нынешняя ситуация на Земле настолько сюрреалистическая, что уложить ее в какие-либо прежде существовавшие представления невозможно. Мир затих, оказался без людей, внезапно оказался объединен чем-то общим, по слухам, прекратились войны. Происходит расцвет природы.
Земная жизнь как никогда прежде похожа на чистилище. Только происходит оно не во имя человека, а наоборот, от человека. Сама Земля использует этот момент для собственного очищения.
Я не сторонник конспирологии, но здесь сложно не увидеть умысел. Умысел не фармкомпаний или корпораций, а умысел со стороны среды остановить пренебрегающее ею человечество.
Нельзя исключать, что это могли подстроить дельфины, чтобы вернуться в Венецию. Дельфины достаточно умные, и не исключено, что какой-то гениальный дельфин задумал этот план.
Среда и другие высшие сущности объявили нам войну, но воспринимать это стоит не как прямое нападение, а как оборону. Человек очень долго истреблял и эксплуатировал животных, загрязнял и выжимал из планеты все возможные соки. Мы слишком долго вели себя как фашисты по отношению к природе и живым существам.
Из человеческой истории известно, что войны прекращаются одним способом: посредством дипломатии. Нам необходимо найти с планетой соглашение. Точку, в которой она согласится с тем, что мы продолжим наше существование, а мы согласимся с тем, чтобы стать совершенно другими.
В рамках нашей цивилизации схема власти реализуется через язык. Участвовать в этой схеме может только тот, кто способен выражать претензии и намерения на общепонятном языке, а значит, перед нами встает языковая проблема и очень важная задача: обнаружить контакты, выработать язык вневидового общения, не ограниченный потребностями человеческого вида.
Я давно предлагал включить дельфинов в ООН, чтобы выслушать их мнение.
Сейчас же мы заинтересованы в том, чтобы подключить свои лучшие творческие и интеллектуальные силы, чтобы придумать, как услышать как можно больше языков и ввести их в сферу представительства.
Нам следует одолеть видовой эгоцентризм — перестать быть антропоцентричными, потому что мир, очевидно, таковым быть перестает.
Мы вкладывали и продолжаем вкладывать множество усилий, пытаясь обнаружить контакт с далекими внеземными цивилизациями, но настал момент обратиться к тем цивилизациям, которые существуют с нами постоянно, которые с нами переплетены и которые и есть на самом деле мы. Мы не можем существовать ни отдельно от всех, ни над всеми.
Самый сложный вопрос состоит в том, что этот новый общий язык должен из себя представлять.
Думаю, каждый мыслящий человек должен пытаться его нащупать. Каждая мысль и каждая, даже самая парадоксальная идея в этом направлении — на вес золота. Они должны вноситься в архив.
В этом деле усилия художников, писателей, музыкантов важны так же, как усилия ученых. Может, контакт установится через рисунок или другой вид литературы, который был бы обращен уже не только к людям.
Конечно, новый язык требует и новой логики самого существования человечества и нового значения ключевых для нашей цивилизации понятий.
Идея прогресса, на которой мы воспитаны и которую мы впитали в себя, порочна. Она предполагает покорение, развитие через подчинение. Это не значит, что в новой, постковидной эпохе мы должны будем отказаться от прогресса, но нам нужно придать ему совершенно другое наполнение: это должен быть прогресс взаимодействия со средой. Прогресс принятия ограничений, которые накладывает среда. В стержень прогресса должно войти не менее важное для нашей цивилизации понятие: смирение. Новая эпоха сделает эти слова синонимами.
Сейчас мы, к сожалению, от смирения очень далеки. Мы, возможно, за много тысячелетий впервые поставлены в ситуацию, когда должны понять, что оно вообще значит.
К нам приходили высочайшие сущности из высших сфер — Будда, Иисус Христос, Моисей — и пытались нас обуздать. Моисей говорил: «Вы народ жестоковыйный». И это относится ко всем людям. Мы очень эгоистичные существа, не имеющие никаких пределов и барьеров.
Сейчас нам эти барьеры ставят, так как мы просто не можем их обнаружить внутри себя. Если бы мы были способны их обнаружить, такие меры бы не понадобились. Но мы не можем, и даже винить себя в этом не стоит. Это наш видовой путь.
Раньше мы сам эгоизм понимали эгоистически — как поведение в отношении людей. Теперь пришло время понять эгоизм как отношения за пределами человеческого вида.
Мы точно уже никогда не будем царями природы, и слава богу, потому что мы не цари и не во благо нам быть царями. Цари всегда обречены на гибель.
Как Борис Годунов, который пытается обеспечить будущее своего сына, но он не может, потому что, как только он умрет, его сына-царевича зарежут, как сам он зарезал когда-то предшествующего наследника царевича Дмитрия.
Если мы хотим царствовать, тогда мы должны исчезнуть, потому что великое падение есть продолжение величия.
Поэтому человеку нужно по-другому выстроить свою идентичность. Мы должны навсегда отказаться от роли протагониста и вместо него стать второстепенными персонажами, помощниками. Санчо Пансами, а не Дон Кихотами. Горацио, а не Гамлетами. Лепорелло вместо Дон Жуана.
Роль этих персонажей очень разработана, и она отнюдь не хуже, а во многом даже лучше главной. Притом сами классические сюжеты остаются актуальными, и менять их нет никакой необходимости. Изменить нужно лишь точку зрения.
На место протагониста же придет Неизвестное. Нечеловеческое. И мы не можем знать, что конкретно, так как мы вообще очень мало знаем о нечеловеческом. Мы не знаем, как мыслят вирусы, как мыслят сосны, камни, лягушата.
От нас же требуется уйти на края. Выйти за границы этого ландшафта и стать его рамой. Скромной, ответственной и оберегающей.
Я уверен, что человек сможет это сделать, так как человек очень талантлив.
Мир, который мы не понимаем и даже который не сможем понять, оказался выше и значительнее того, что мы принимаем и мыслим в качестве значительного. И сейчас нам нужно этому непонятному нам миру доказать, что мы ему небесполезны.
Перейти на уровень служебных сил, стать его ангелами.
И тогда после чистилища последует рай.
Колонка Павла Пепперштейна опубликована в журнале "Русский пионер" №97. Все точки распространения в разделе "Журнальный киоск".