Продолжаем начатый в прошлой статье разбор ситуации в парижском аэропорту "Ле Бурже", приведшей к тому, что в СССР не вернулся выдающийся танцовщик Рудольф Нуреев.
Знаменитые события со временем часто обрастают мифами. Однако бывает и так, что эти мифы выдумываются сразу. Так было в нашем случае.
Итак, мы остановились на том моменте, когда Клара Сент, парижская подруга танцовщика, решила обратиться в полицию аэропорта. Вот что было дальше.
Полицейские сначала переспросили ее, точно ли он артист балета. Может быть, он ученый? После подтверждения того, что он действительно танцовщик, они сказали девушке, что для того, чтобы Нуреев остался у них в стране, необходимо, чтобы он сам подошел к ним и обратился (т.к. они не могут сами его забрать силой у агентов КГБ). Он должен был сказать: «Je veux l’asile politique» — «Прошу политического убежища». План был таков: Клара спускается вниз, заказывает кофе, а потом уже, спустя 10 минут, спускаются полицейские. Только после этого Сент должна подойти к Нурееву и донести до него то, о чем они ей сказали.
Понятно, что сам Нуреев этого не знал, и ему надо было это объяснить. А это значит, что нужно было подойти к нему во второй раз, что уже многовато.
Тем не менее, Клара "на ватных ногах" спустилась на 1 этаж, и сделав вид, что ей очень трудно расстаться с другом, попросила проститься с ним еще раз. По версии Джули Каваны, агент КГБ Стрижевский пропустил ее во второй раз, т.к. подумал, что девушка явно влюблена в Нуреева и не хочет его отпускать. Т.е., ничего подозрительного в ее действиях рассмотрено не было.
Тогда ей удалось прошептать Нурееву то, что ей сказали сотрудники полиции. И тот решился. Он встал со стула у барной стойки, где сидел в окружении агентов, и сделал "ровно 6 шагов" к полицейским, спустившимся на 1 этаж.
Сведения насчет того, сколько сотрудников спустилось на первый этаж, разнятся. Кто-то пишет, что их было лишь двое, и они были в штатском (из-за чего Нуреев их не признал), кто-то о том, что их было аж шестеро, один в штатском, остальные - по форме. Вторая версия принадлежит Виталию Стрижевскому, сотруднику КГБ, которому впоследствии перепало за такой провал. Возможно, что он просто преувеличил ситуацию для того, чтобы снизить степень своей вины.
Вне зависимости от того, сколько их было, здесь начинается самое интересное. Нурееву, чтобы подойти к ним, нужно было буквально прорываться через сотрудников КГБ, которые схватили его. Завязалось некое подобие борьбы.
Сам Нуреев в первое после инцидента время рассказывал о своем "прыжке" к свободе. Именно с помощью него он преодолел пространство между гэбистами и французскими полицейскими, опустившись им прямо в руки. Однако есть основания утверждать, что никакого прыжка не было, и все это не более чем красивая сказка для западной прессы.
Свидетельства на этот счет разнятся. Помимо раннего утверждения Нуреева, об этом как-то говорила в интервью Клара Сент (о том, что он прыгнул, "как в балете").
Однако есть множество свидетелей, которые говорят о том, что все было иначе. Сотрудник КГБ Виталий Стрижевский вспоминал, что Нуреев сидя в баре (где его и "охраняли") на подлокотнике кресла, вдруг резко вскочил и куда-то пошел. Как уже упоминалось, Стрижевскому принадлежит версия о том, что сотрудников было шестеро, никак не меньше. Завидя их, Нуреев стремительно подорвался, а Стрижевский за ним. Далее, по его словам, полицейские скрутили его и оттеснили от Нуреева.
В некоторых интервью об этом говорит и Пьер Лакотт, очевидец событий (хотя в других опровергает себя же и утверждает, что прыжок был). Сам Нуреев в интервью незадолго до смерти говорил о том, что просто спокойно подошел к сотрудникам французской полиции и сказал, как его научил Лакотт: "I want to be free" (вот еще одна дилемма: так кто же его научил? Клара Сент, Лакотт? Оба?).
О спокойствии он, конечно, приврал. Все очевидцы тех событий подчеркивают, что он был практически в невменяемом от страха состоянии. Как утверждает Лакотт, он плакал и бился головой об стену (сам Нуреев со временем об этом совершенно забыл), и в таком состоянии он никогда никого не видел. Об этом же говорила балерина Алла Осипенко. Именно поэтому ставится под сомнение версия о том, что сам Нуреев попросил Жан-Пьера Бонфу сначала вызвать такси, а потом, когда тот из-за страха отказался, попросил его позвонить Кларе Сент. Он был не в состоянии выстроить какой-либо план действий.
И, наконец, о том же самом пишет в своей книге о Нурееве Диана Солуэй. "Он вскочил со стула и бросился к бару, находившемуся всего в нескольких метрах. «Я хочу остаться во Франции!» — крикнул он по-английски".
Насчет борьбы с полицейскими - она, по-видимому была. Говорится о примерно минуте борьбы со Стрижевским и другим гэбистом, после чего французский полицейских крикнул: "Прекратите, вы находитесь во Франции". После этого Нуреева отпустили, и он пошел к полицейским.
Итак, никакого прыжка к свободе не было. Нуреев просто встал и быстро пошел; затем его схватили сотрудники КГБ, но были одернуты французскими полицейскими, после чего им пришлось его отпустить.
У кого-то может возникнуть вопрос: как это несколько сотрудников КГБ не справились с простой, на первый взгляд, задачей - приглядывать за танцовщиком? Дополнительная причина заключается еще и том, что они сидели в баре и хорошо проводили время - опрокидывали одну рюмку коньяка за другой. Об этом говорит очевидец Жанин Ринге, сотрудница, обеспечивавшая организацию культурного обмена между Францией и Советским Союзом. Собственно, именно по ее настоянию Нуреева и взяли в Париж, ведь изначально его туда брать не собирались. То же самое пишет в своей книге Джули Кавана.
Далее Нуреева проводили в отдел, находящийся на втором этаже. Представители Франции разъяснили ему, что он может попросить политического убежища, а также несколько раз спрашивали его о том, действительно ли он хочет остаться во Франции. Допускались к нему и представители советской стороны. Тот же Стрижевский подошел и попытался объяснить, что Нуреев все-таки полетит в Лондон, а уж затем, вместе со всеми, в Москву. Однако Нуреев уже не верил, и отказался проследовать с ним. Он вообще никому не верил в тот момент. Он, впрочем, не сомневался, что все закончится тем, что французы его выдадут. И тут на арену выходит четвертый "сообщник" (об еще трех мы писали в предыдущей статье).
4. Грегори Алексинский
а) Кто такой?
Алексинский - сын Григория Алексинского, выходца из Российской империи, белогвардейца, боровшегося с большевиками (хотя когда-то самого принадлежавшего к партии РСДРП) и эмигрировавшего в Эстонию в 1919 году, а затем и во Францию. На момент описываемых событий являлся начальником полиции аэропорта "Ле Бурже".
б) Когда и как познакомился с Нуреевым? Джули Кавана пишет о том, что Алексинский вместе с еще одним полицейским уводили Нуреева на второй этаж в участок. В других источниках его фигура всплывает только после того, как Нуреева уже привели в отдел на втором этаже, и Алексинский, как шеф полиции, пришел с ним беседовать. Он интересовался, есть ли у него работа, на что он будет жить, и т.д. Вопросы эти задавались присутствовавшей там Кларе Сент, т.к. мы уже упоминали о том, что сам Нуреев был в не очень подходящем для диалога состоянии.
в) Какую роль сыграл в этой истории? Как уже говорилось, Алексинский был сыном эмигранта-белогвардейца, и определенные счеты с советским государством у него вполне могли быть. Он точно не был заинтересован в том, чтобы выдавать Нуреева Советам. Он, конечно, задавал все необходимые вопросы Нурееву, как того требовала формальная процедура. Хотя понятно было, что аргументов за то, чтобы остаться, было гораздо меньше, чем за то, чтобы его выдать, Алексинский все-таки принял судьбоносное решение не выдавать Нуреева. По его приказу танцовщика вывели незаметно через заднюю дверь и под усиленным эскортом увезли из аэропорта.
Нурееву, конечно, во многом повезло. Во-первых, нашлись люди, которые помогли ему. Во-вторых, известно, что самолет в Москву в тот день задержался на 2 часа. Прибудь он вовремя, Клара Сент не успела бы приехать в аэропорт. Точнее, может быть и успела приехать, но не успела бы ничего сделать. Она приехала туда в 10 утра - как раз в это время должен был вылетать самолет в Москву.
Ну и в-третьих, существует теория заговора, в соответствии с которой определенным людям был выгоден провал КГБ в этой ситуации. Хотели убрать действующего руководителя - Александра Шелепина, многих не устраивали порядки, которые он устанавливал в структуре. Поэтому изначально делалось многое для того, чтобы спровоцировать Нуреева на побег. Ему не разрешали отлучаться из гостиницы, общаться со своими французскими друзьями, хотя понимали, что свободолюбивого танцовщика это только раззадорит.
Если все это действительно так, то заговор удался. К концу 1961 году "Железного Шурика", как называли Шелепина, в КГБ уже не было.
А тем временем Нуреева машина с сопровождением мчала к новой жизни...
Читайте также:
"Сообщники" Нуреева: кто помог танцовщику остаться на западе
Спасибо за внимание! Если понравилась статья, подписывайся, ставь лайк, делись с друзьями. Всем хорошего настроения, любите балет!