Когда я прибыл на Ладогу, то познакомился там с генералом Афанасием Митрофановичем Шиловым. Он и другие руководящие работники дороги подробно рассказывали о тех громадных трудностях и невзгодах, которые пришлось преодолевать в первый период строительства и эксплуатации этой необыкновенной военно-фронтовой магистрали. Правда, многое мне было известно и раньше. Политуправление Ленинградского фронта, где я работал, естественно, уделяло ладожской трассе неослабное внимание.
Мы постоянно следили за пульсом ее жизни, оказывали всемерную помощь в улучшении партийно-политической работы, направив с этой целью большую группу опытных политработников в качестве военных комиссаров автомобильных, дорожно-эксплуатационных и рабочих батальонов, комиссаров автоколонн. Но теперь предстояло по-настоящему вникнуть во все стороны жизни и деятельности дороги, во все детали и мелочи, посвятить этому дулу всего себя без остатка. Иначе нельзя было успешно выполнить задачу, поставленную Военным советом фронта.
Энергичная подготовка к организации ледовой трассы началась еще в октябре. Стали строиться перевалочные базы снабжения, склады, подъездные пути, готовились материально-технические средства, комплектовались части и подразделения, призванные обслуживать ледовую дорогу.
Зима в 1941 году пришла почти на месяц раньше обычного. Уже в начале ноября наступили довольно устойчивые морозы в 10-12 градусов. Это позволяло надеяться на сравнительно быстрый ледостав, после которого только и могли начаться автомобильные и гужевые перевозки. Но к этому времени военное положение Ленинграда еще более осложнилось.