Нам поступил приказ. Отправиться в бухту Марисали и эвакуировать наших военных. Как только мы подошли к проходу, враг начал минометный обстрел. Нам ничего не оставалось, как только быстрее идти вперед. Пароход и две баржи благополучно проскочили узкое место. Бойцы с нетерпением ждали нас. Сразу же по прибытии началась погрузка воинов и снаряжения в баржи. Но самое опасное было впереди: как через узкое место, мимо противника, уйти каравану из бухты? Ведь враг уже знал, что мы здесь.
Когда погрузка была закончена, отдав концы, мы пошли в обратный путь, зная наверняка, что придется идти сквозь огонь. И не успели мы войти в проход, как с берега на нас обрушился шквальный минометный огонь. На баржах появились раненые, на буксире в капитанской рубке вылетели стекла. Я посмотрел на свои руки и увидел, что они в крови. Все же я мог еще ими действовать.
Несмотря на обстрел, пароход шел вперед, ведя за собой груженые людьми и военным имуществом баржи. Но положение наше было очень тяжелым. Его облегчили подошедшие к нам два морских охотника. Они поставили густую дымовую завесу. Под ее прикрытием караван вышел в озеро и прибыл к острову Каневиц, где передал баржи другому буксиру.
В один из рейсов, проходивших в штормовую погоду, волной вышибло руль и нас понесло ветром к вражескому берегу. Противник заметил приближение судна и обстрелял нас. Только благодаря самоотверженности нашей команды судно удалось вывести из-под вражеского обстрела. На другой день, посовещавшись с командой, я решил дойти до Сяських Рядков своим ходом. На корме устроили навес-весло, которое должно было заменить руль, но из этого ничего не вышло. Тогда было принято решение - самим сделать деревянный руль. С ним мы работали и в озере и во льдах до конца навигации - дело небывалое в практике судовождения.
Зная, как нуждаются ленинградцы, в наших грузах, мы продолжили перевозки даже тогда, когда на озере появился лед.