Когда я был маленьким, то всегда мечтал стать капитаном корабля, может быть, огромной, загруженной щебнем или песком, трудолюбивой баржи, или небольшого рыболовного судна, которое выходит в море ранним утром каждый день, чтобы успеть с добычей к открытию базара. Я бы бороздил ледоходом океан или правил исполинским лайнером в кругосветном путешествии.
Любовь к судоходству, наверное, досталась мне от отца. Каждый год он традиционно уходил на несколько дней в Жигулевскую кругосветку, сплав на ялах по Волге в живописнейших местах Самарской луки. Для папы это было не просто путешествие, это была отдельная жизнь, полная ярких красок, адреналина, встречи со стихией и проверки на мужественность. Кругосветку знали и знают многие, есть у нее настоящие фанаты и заядлые участники, не пропускающие ни одного сезона. Отец был из таких, яростно увлечённых, горящих и отдающихся своему делу без остатка.
Так же, как папа любил походы, мама любила комфорт. Она признавала отдых на природе исключительно в его цивилизованных проявлениях, никакие палатки и снаряжение в рюкзаке, никакая готовка на костре и умывание в речке, а тем более в течение нескольких дней, ее никогда не привлекали. Однако, она очень любила отца и мирилась с его увлечениями и страстями, поэтому каждый год, вздыхая, провожала его в очередное приключение.
А я чувствовал на себе ответственность пограничного поста. Я слушал с упоением все рассказы отца о том, как правильно грести, чтобы весло рассекало толщу воды словно нож масло, как вытаскивать шлюпку на берег, как жить командой будто одним организмом, потому что иначе кругосветку не осилить. Сотни увлекательных историй копились у него год от года, я взахлёб поглощал их и представлял себя в гуще событий, некоторые под натиском фантазии видоизменялись, а я уже не мог определить, правда ли это было с отцом или мое воображение нарисовало новые картины.
С другой стороны, я смотрел на маму, которая с некой меланхоличной тоской и смиренностью принимала свою своеобразную долю жены моряка, ожидая отца на суше. На время его отсутствия я делался из ребенка сильным и ответственным мужчиной, сначала по-детски наивным, а потом все более зрелым. По возвращению отец не просто рассказывал о своих приключениях, но и с удовольствием слушал мои, заработанные на поприще главы семейства. При этом мама с мудростью настоящей женщины всегда подпитывала мои мечтания о кораблях, мы рисовали их во всевозможных формах, смотрели фильмы и много рассуждали о том, что требуется настоящему мореплавателю.
Так и перебирались годы от одного к другому, я становился старше как будто не в день своего рождения, а с каждым новым папиным сплавом и отсутствием дома. Уже подростком, накануне очередной кругосветки, я услышал, как мама спрашивала у отца, почему он не настаивает на моем участии в его приключениях: "Разве ты не считаешь, что в путешествии с тобой он станет настоящим мужчиной?". На что отец, не раздумывая, ответил: "Он уже стал".
А несколько лет назад я женился и обзавёлся любознательным, полным неуемной энергии сыном, и, кажется, стал настоящим капитаном своего собственного корабля, и для этого мне даже не понадобились ни баржа, ни баркас, ни круизный лайнер.