Начнем с дисклеймера. Будущих учителей в вузах НЕ учат использовать конкретные шаблоны, не загоняют в рамки. Во всяком случае, в Мининском университете точно такого нет. Несмотря на то, что некоторые преподаватели – люди в возрасте (это значит, что их мировоззрение формировалось в советские годы), никогда и никто студентам не навязывает «классические» версии или литературоведческие догмы. Их занятия – это всегда работа с фактическим материалом, выводы мы делаем сами. Спасибо им.
Автор фото Elena Joland
А теперь поехали.
Итак, аспект первый – идеология. Ни для кого не секрет, что под пристальным взором партии советская наука претерпевала изменения, и литературоведение не стало исключением. Советская образовательная программа требовала воспитать честного гражданина и коммуниста, поэтому учителя должны были прославлять бескорыстный труд на благо родине и порицать мещанство, дворянство, патриархат и др. (Еще один дисклеймер: я не считаю это пороком советской системы, это ее факт и здравая необходимость) Как вы понимаете, смена государственной власти может происходить быстро, а вот перемены в сознании человека – нет. Некоторые учителя старой закалки остались верны советским идеалам и в современном капиталистическом мире, поэтому их упорство и шаблонность часто основываются именно на идеологии. Вполне вероятно, что вам дворянский быт Обломова казался умиротворенным и благоприятным, тогда как преподаватель трактует его как упадочный и бесплодный. Не думайте, что это литературоведение. Это политика.
Второй аспект. Необходимо различать объективный литературоведческий анализ, методические шаблоны и притянутые аргументы.
С объективным анализом спорить сложно, поскольку он основывается на выявлении общих характеристик произведений. Например, нельзя отрицать существование типа тургеневской девушки в литературе, т.к. этот образ прослеживается из текста в текст, причем встречается и у последователей Тургенева, т.е. он продуктивен. Увы, часто школьная программа не дает возможности анализировать большое количество текстов одного автора сразу, поэтому ребенку придется поверить на слово учителю, что мотив сна важен для русской литературы, что Ася – тургеневская девушка, а не случайный персонаж, и др. Школьная программа – это своеобразная выжимка достижений литературоведения, неоспоримых фактов, которые начинаешь замечать, постепенно накапливая читательский опыт.
Теперь вернемся к методическим шаблонам. Здесь многим вспомнится несчастная Катерина, которую Н. Добролюбов назвал «лучом света в темном царстве». Видите ли, преподавание в школе заставляет научные познания учителя деградировать, а педагогические – прогрессировать. Многие сведения откладываются в дальний ящик за ненадобностью. В итоге, например, из десятка интерпретаций, изученных в вузе, преподаватель рассказывает детям в лучшем случае о трех, а то и об одной, но самой важной. Именно такие версии и мысли становятся методическими шаблонами, которые год из года насаждаются образовательной системой. Они очень важны, т.к. содержат главные мысли текста, но вместе с тем отвратительны своей докучливостью. К тому же, некоторые из этих идей ошибочно преподносятся как актуальные в современной жизни. Например, та же Катерина человеком двадцать первого века вообще не воспринимается как «луч света», потому что женщина сейчас находится на абсолютно другой социальной позиции. А вот для середины девятнадцатого века эта проблема была очень актуальна, Катерина же выглядела как светлый ангел, хоть и протестующий.
И наконец притянутые аргументы, которые кажутся не до конца убедительными. Некоторые ученые, например, считают, что сюжет отношений Ольги Ильинской и Ильи Ильича Обломова можно сравнить с библейским сюжетом о царице Иезавели и Илье Пророке. Признаюсь, мне кажется эта идея совершенно не обоснованной, вряд ли Гончаров подразумевал такой глубокий религиозный подтекст, хотя кто знает. В любом случае, такие аргументы заставляют нас думать о судьбе произведения в сознании читателя, о праве читателя на интерпретирование.
Эти факторы формируют литературные шаблоны, с которыми мы сталкиваемся в ходе обучения. Самое главное, что нужно всегда помнить: ни один учитель не должен запрещать чувствовать художественный текст. Без каждого из вас литература со всеми ее системами персонажей и типами потеряет смысл. Литературоведение не заставляет вас по-другому чувствовать произведение, оно помогает понять, о чем писал автор на самом деле, о чем этот текст был для него самого. А вот то, что вы в нем услышали – это ваше личное дело, с которым никто не должен спорить. Важно научиться не смешивать эти понятия.