Несмотря на свою молодость (а Лис был не намного старше Ноэля), Лис пользовался большим авторитетом в воровских кругах. Он был от природы умен, наблюдателен, сообразителен и хитер. Возможно, если бы ему не суждено было вырасти на улице, он легко мог сделать карьеру на любом поприще. Но все свои таланты он вложил в воровское дело. И он мало согрешил против истины, сказав, что зарабатывает на жизнь своим умом. Большие авторитеты и матерые воры обращались к Лису за советами, и он составлял для них хитроумные планы всевозможных дел. Надо сказать, что Лис не был кровожаден, и ему претил разбой и убийства, да и в простые потасовки он редко ввязывался. Он был настолько остроумно-изобретателен, что даже городские главари относились к нему с уважением, и Лис, наверное, единственный из всей братии не платил дань в воровской общак. А от этого налога еще никто не был освобожден. Все представители городских воровских "артелей" - душегубы и разбойники, грабители, домушники, карманники, воры на доверии, нищие попрошайки и аферисты - все несли дань в казну городских теневых баронов. Но только не Лис. Напротив, иногда ему платили оттуда за ценные советы и составление планов. Да и с каждого обдуманного и после осуществленного чужими руками плана он имел солидный процент. При желании он мог бы вовсе не работать, но особо интересные планы он осуществлял сам и никогда не имел подельников. Сам он делиться не любил. Да и не терпел в своих делах других людей. Он всегда считал, что в этой жизни можно положиться только на себя. Глупо полагаться на доверие - обманут, проще заплатить, если уж так понадобится помощь. В воровской среде все между собой повязаны, только Лис мог позволить себе оставаться "свободным художником". Больше всего в жизни Лис ценил свободу и деньги. Он даже внешне отличался от воровской братии - всегда был щегольски одет и красовался начищенными сапогами, ухоженной прической и залихватскими усами, от чего был большим любимцем дам всех возрастов. Чем с удовольствием и пользовался! Не раз уже он проворачивал авантюры с одинокими богатыми хорошенькими вдовушками и даже с замужними дамами, не обремененными вниманием мужей, но зато обремененными толстыми кошельками и милыми его сердцу шкатулками с драгоценностями. Шкатулочки эти были еще одним предметом его слабости: у него была уже целая коллекция таких шкатулок - на память. Не хватало только одной, и, хоть обладатель этой вожделенной шкатулки и не был дамой, но жгучий интерес у Лиса был не к владельцу, а шкатулке. Но тот берег ее, как зеницу ока. Это был не просто вызов его талантам, но еще и оскорбление. В первый раз Лис потерпел серьезное поражение: был бит, унижен и даже посажен в тюрьму. Теперь он горел жаждой мести, и для этого ему как раз и нужен был Ноэль. Лис чтил воровские законы, но имел и свой личный кодекс чести. Он никогда не грабил своих (вот обмануть мог легко) и не покушался на честно заработанные деньги бедняков. Он предпочитал богатых жертв. Там и поживиться было чем, да и работа была чище и куда как интереснее, чем кража сушащихся на веревке единственных подштанников ремесленника. И как каждый мальчишка, выросший и повзрослевший на холодных городских улицах, Лис мечтал, что в один прекрасный день, он отхватит большой куш и окончательно отойдет от дел и переселится на острова вечного лета, где будет валяться в гамаке, слушать шум прибоя, попивать сладкое местное винцо, обнимая одной рукой смуглую красотку, с приятными округлостями…
В городе было достаточно богатых домов, да и беспечных и доверчивых людей не меньше. При старом правителе в государстве, как и в самой столице, - в городе, где жил Лис, - был порядок, и у жителей поубавилось бдительности: они были уверены, что в случае чего доблестная городская стража не даст их в обиду. Но после смерти старого правителя и с приходом к власти его бестолкового и разгульного сына порядок во многом был нарушен и запущен. Периодически новый правитель развязывал войны, а в городах и селениях царил разброд и беспорядок. Зато для разбойничьей и воровской братии настали золотые деньки. В селениях вообще трудно было найти защиту, и потоки людей в поисках лучшей жизни стекались в города. Но на всех лучшей жизни не хватало… Городские жители все еще продолжали жить прежней жизнью, все так же трудились, но пришлым людям приходилось туго - и ряды воровской братии пополнялись. Уже небезопасно было вечером выйти на улицу. И богатейшие люди города постепенно переселялись в более благополучный район, который огородили стеной и укрепили надежной охраной. Но Лису ничего не стоило хитро обойти преграды, и он частенько находил, чем поживиться в богатом районе. Однако - не в последнем случае. Один из таких домов был как будто заколдован. Да и сам его хозяин вызывал суеверный ужас.
Его звали Флобериус. Кем он был на самом деле, не знал никто. Но слухи вокруг него и его загадочного и мрачного дома ходили самые страшные. Сам он редко выходил из дома, а если и выходил, то всегда за ним прибывала закрытая повозка. И еще более мрачные и загадочные личности время от времени посещали его дом, принося ему какие-то свертки, а иногда и целые сундуки. Для всех остальных доступ в его дом был полностью закрыт. Слуг он выбирал очень тщательно и чаще всего - глухонемых. Да и сам вид этого человека был устрашающим: очень высокого, гораздо выше среднего роста, густая длинная, с проседью борода и угольно-черные, пронзительные глаза. Лиса, обычно не боявшегося ничего, всегда пробирала дрожь до костей от его взгляда. Он слыл магом и чародеем, и возможно, его бы и сожгли вместе с его проклятым домом суеверные люди, но Флобериус пользовался покровительством самого правителя. Правитель, несмотря на молодость, был очень болезненным и истеричным. Он страдал непонятной болезнью: у него часто бывали приступы и припадки, и только Флобериус мог поддерживать его здоровье и хоть как-то его лечить. Да и многие богатейшие и знатнейшие люди города лечились у него. Ему платили неслыханные деньги, и, по соображению Лиса, в его доме должны были храниться баснословные богатства. Лис долго искал подступы к этому дому; для начала он неимоверными усилиями устроился в дом Флобериуса слугой, притворившись глухонемым. Но как ни странно, никаких богатств в доме Флобериуса, кроме тысяч и тысяч книг да всевозможных колб и склянок с вонючими, дымящимися и бурлящими жидкостями, как ни искал, он не обнаружил. Но Лис не терял надежды - ведь не могли же такие деньги кануть, неизвестно куда! Значит, они просто надежно спрятаны. Целый месяц он терпеливо ползал, драя полы и краем глаза наблюдая за всеми. И его терпение было вознаграждено. Единственное, что Флоберис берег как зеницу ока и тщательно запирал, была шкатулка, из какого-то грязно-серого, тусклого металла (ближе ему рассмотреть не удалось) - не очень большая, но по виду тяжелая. Что в ней было, Лис так и не узнал. Ему не хватило терпения: взыграла жадность, он стал потихоньку таскать из дома Флобериуса книги в самых богатых переплетах и был пойман и весьма болезненно отхожен увесистым посохом по бокам. И тогда, вдобавок, еще и было обнаружено, что никакой он не глухонемой. Как ему еще удалось унести ноги живым, он и сам не знал. Но, тайна шкатулки не давала ему покоя. Он еще раз попробовал под покровом ночи пробраться через высокий забор в этот дом, но... У старого колдуна как будто бы были глаза на затылке! Он снова был пойман, бит, но на этот раз ему уйти не удалось. Флобериус передал его в руки стражи. Так он и попал в тюрьму. И все время, что он находился там, а срок ему дали совсем небольшой - ведь он же ничего не успел украсть - он строил планы мести и похищения шкатулки. Но тут на удачу ему подвернулся Ноэль, который умел исчезать и ходить неслышно.
И пока они шли, пробираясь кривыми и темными улочками, направляясь к старой заброшенной городской водонапорной башне - обители всех темных личностей, куда даже городская стража не рисковала совать нос, - Лис обдумывал их будущий разговор с Ноэлем. Чем бы его зацепить и разжалобить? Так, чтобы он добровольно и даже с радостью согласился тайно проникнуть в тот проклятый, как будто заколдованный дом, куда самому Лису путь уже был заказан. Лис знал, что лучший способ обмануть человека - говорить правду, но не всю, и преподносить ее так, как удобно.
И вот они, наконец, достигли старой водонапорной башни. Эту заброшенную башню воровская братия использовала как место для сходок и наблюдательный пункт. С высоты башни открывался прекрасный вид на город, а при помощи подзорной трубы можно было рассмотреть мельчайшие детали. Сегодня башня почти пустовала, что было на руку Лису. Он не хотел показывать Ноэля своим, да и самому Ноэлю, лучше было не видеть завсегдатаев этой башни. Лис зацепился руками за перекладину и, взобравшись чуть выше, сделал Ноэлю знак рукой следовать за ним.
Глава 9
На самом верху водонапорной башни был обустроен наблюдательный пункт, с которого можно было обозревать все окрестности города. Под парусиновым навесом дремал, клюя носом дозорный, а подзорная труба уткнулась в пол. Лис растолкал дозорного, о чем-то пошептался с ним, сунул ему в руку монету, и тот, посветлев лицом и довольно хрюкнув, ринулся вниз по ступенькам в ближайший трактир, попутно с любопытством мазнув взглядом по Ноэлю. Лис подошел к самому краю крыши, раскинул руки и вдохнул полной грудью морозный воздух.
- Как же я люблю здесь бывать! Отсюда, глядя на весь город, чувствуешь себя властелином мира! - Засмеялся он.
Вид действительно был великолепен. В лучах заходящего солнца город был как на ладони. Он был расположен на огромном холме и шел под уклон к реке. На самой вершине холма сверкал великолепием дворец правителя и богатые дома вельмож. Сияли золотые купола церквей. Но чем ближе к реке, тем более скромными становились жилища, а у самой реки уже ютились убогие хижины рыбаков. Отдельно был виден квартал бедноты, а вот воровской квартал был все-таки на более привилегированном положении, ближе к башне.
- Я не зря привел тебя сюда, друг мой! - продолжил Лис - Именно отсюда, глядя на все это, можно понять, как устроен человеческий мир. Поверь, в других городах все точно так же. Тем, кто непосильным трудом добывает свой хлеб, достается все самое худшее и наоборот - кто не делает ничего, но обладает властью, - получают все самое лучшее. Несправедливо, правда?
Ноэль только кивнул. Он завороженно смотрел на город, раскинувшийся внизу, но при этом внимательно слушал Лиса. Лис немного помолчал, потом повернулся к Ноэлю и посмотрел ему в глаза.
- Ты спрашивал, чем я зарабатываю на жизнь? Так вот, я - вор! И нисколько этого не стыжусь! Я никогда не возьму ничего у честного и бедного человека, с него и взять-то особо нечего, но вот грабить зажравшихся богатеев... Не считаю это зазорным. Потому что они-то грабят людей на законных основаниях. Налогами облагают, а мало что для людей делают. Да и не будут делать - невыгодно им, чтобы люди жили хорошо!
- Почему? - удивился Ноэль. - Разве плохо, когда люди живут хорошо?
- Кому как! - усмехнулся Лис. - Людям-то оно, может и хорошо, а вот богатеям - плохо. Посуди сам, - Лис повернулся, и поманил Ноэля присесть на удобную скамейку, на которой обычно сидел дозорный. Когда они уселись, он продолжил.
- Вот допустим, живут люди хорошо, в достатке, значит им уже не надо с зари до зари горбатиться, чтобы заработать на жизнь. Так?
- Наверное, - кивнул Ноэль.
- Не наверное, а точно! Если у человека появляется возможность не работать, он ее никогда не упустит. Значит, у человека появится свободное время. И что он будет делать?
- Ну, наверное отдыхать, развлекаться как-то.
- Ага! Отдыхать, да по кабакам гулять! Да это-то как раз и не возбраняется, от хмельного зелья только голова дурнеет, а богатеям это только на руку. Не в том беда. А ну как он, не обремененный вечными заботами, как добыть кусок хлеба, какие другие более опасные развлечения найдет? Книги, например, читать? А в книгах, сам знаешь, много чего написано! А ну, как еще страшнее - думать начнет? А чего это я должен богатеев кормить и деньги свои, потом и кровью добытые, отдавать ни за что? А? Вопросы задавать начнет ненужные? И погонит богатеев с их сытых мест поганой метлой! Нееет... Пускай уж человечек работает, а думать, как ему жить, богатеи будут. Так оно спокойнее. А развлекать народ конечно надо. Но попроще. Кабак там, или цирк… А еще лучше устроить войну! Найти врага, да дурить народу голову, что, дескать, он, супостат такой, во всей их тяжелой жизни виноват! Он козни строит, чтобы прийти, все у людей отобрать, а их рабами сделать. А что они уже рабы, до людей не доходит. А под это дело много с народу поиметь можно: сам отдаст последнее, чтобы от супостата спастись. Прибежит ко дворцу: «Батюшка-правитель! Защити от супостата окаянного!» А правитель им скажет: «Защищу, дети мои, только надо затянуть пояса, да побольше налогов платить!» И народ с радостью понесет денежки в казну. А в Супостатии этой тоже богатеи не дураки! То же самое своему народу говорят - вот, дескать, живут в соседней стране ироды ненасытные, хотят у вас все забрать и поработить! И начинают людишки друг дружку бояться и ненавидеть. А на страхе и ненависти неплохие деньги сделать можно. А ведь и Супостатии и Иродии, на самом деле, ничего чужого и не надо. Все хотят жить мирно, сыто и спокойно. А когда люди увидят, что никто на них нападать и не собирался, а животы все пустее, да и у богатеев последние золотые подштанники поистерлись (в чем я сильно сомневаюсь - просто взять уже нечего, а хочется - привычка уже денежки грести) тогда можно и в самом деле на кого напасть. Повод посерьезнее только придумать. Дескать, нехорошие люди там живут, неправильные, едят не с того конца ложки, или не тем богам молятся, или еще чего насочинять. Наших, которые там живут, шибко притесняют! И к нам лезут! Глядишь, чему нехорошему научат. Да и вообще, надо от них землю очистить! Соберут войско - и вперед! За дело правое и землю нашу! На смерть! И льется кровушка, люди гибнут, матери, вдовы, сироты плачут. А богатеи карманы набивают и ручки потирают!
- И люди не понимают, что их обманывают? удивился Ноэль. - Почему они ничего не меняют, раз все так неправильно и несправедливо?
Хороший вопрос, братишка! - Лис одобрительно хлопнул Ноэля по плечу. - О справедливости мы с тобой еще поговорим. Но моё мнение, что просто человек так устроен и ничего никогда не изменится. Всегда будут богатые и бедные. Даже в далеком будущем, я думаю, когда люди будут летать, как птицы и плавать в морских глубинах, ничего не изменится.
Даже эльфы на нас рукой махнули и ушли! Хотели ведь помочь, хорошему научить… Да богатеи им не дали. Потому я их так ненавижу и буду бороться с ними, как только смогу!
Ноэль машинально поправил шапку. Лис улыбнулся
Да ты не пугайся! Видел я твои эльфийские уши, когда ты спал. И никому не скажу. Вот уж не думал, что в нашем мире еще остались эльфы! И что я встречу одного из них! Я понимаю, что полностью справедливости не добиться, но можно ведь хоть что-то сделать? Щелкнуть по носу богатеев? А? Ты мне поможешь?
- Конечно помогу! А что я должен сделать?
Лис с трудом сдержал удовлетворенную улыбку.<<Не зря я столько распинался! Рыбка заглотила крючок,>> подумал он..
Продолжение следует
Джин)
Несмотря на свою молодость (а Лис был не намного старше Ноэля), Лис пользовался большим авторитетом в воровских кругах. Он был от природы умен, наблюдателен, сообразителен и хитер. Возможно, если бы ему не суждено было вырасти на улице, он легко мог сделать карьеру на любом поприще. Но все свои таланты он вложил в воровское дело. И он мало согрешил против истины, сказав, что зарабатывает на жизнь своим умом. Большие авторитеты и матерые воры обращались к Лису за советами, и он составлял для них хитроумные планы всевозможных дел. Надо сказать, что Лис не был кровожаден, и ему претил разбой и убийства, да и в простые потасовки он редко ввязывался. Он был настолько остроумно-изобретателен, что даже городские главари относились к нему с уважением, и Лис, наверное, единственный из всей братии не платил дань в воровской общак. А от этого налога еще никто не был освобожден. Все представители городских воровских "артелей" - душегубы и разбойники, грабители, домушники, карманники, воры на довер