Притча. К тебе возвращается все, что ты делаешь!

Очень часто мы злимся, когда что-то происходит не так и даже осуждаем людей, которые нас злят.

Но мы редко задумываемся о том, что можем сами оказаться в такой ситуации, когда на нас будут злиться. Все в этом мире возвращается бумерангом. Это нужно запомнить, чтобы не делать ошибок, за которые можем пожалеть.

Один старый мужчина переехал жить к своему сыну, невестке и четырехлетнему внуку.

Его руки дрожали, глаза плохо видели, походка была ковыляющей.

Семья ела вместе за одним столом, но старые, трясущиеся дедушкины руки и слабое зрение затрудняли этот процесс. Горошины сыпались с ложки на пол, когда он зажимал в руках стакан, молоко проливалось на скатерть.

Сын и невестка стали все больше раздражаться из-за этого.

— Мы должны что-то предпринять, — сказал сын. — С меня достаточно того, как он шумно ест, пролитого им молока, и рассыпанной пищи на полу.

Муж и жена решили поставить отдельный маленький столик в углу комнаты. Там дедушка стал есть в одиночестве, в то время как остальные члены семьи наслаждались обедом. После того, как дедушка дважды разбивал тарелки, ему стали подавать еду в деревянной миске. Когда кто-то из семьи мельком взглядывал на дедушку, иногда у него были слезы в глазах, потому что он был совсем один. С тех пор единственными словами, которые он слышал в свой адрес, были колкие замечания, когда он ронял вилку или рассыпал пищу.

Четырехлетний мальчик наблюдал за всем молча. Однажды вечером, перед ужином, отец заметил его играющим с деревянной щепкой на полу. Он ласково спросил малыша:

— Чем ты занимаешься?

Так же доверчиво мальчик ответил:

— Я делаю маленькую миску для тебя и мамы, из которой вы будете кушать, когда я вырасту.

Мальчик улыбнулся и продолжил работать. Эти слова так ошеломили родителей, что они потеряли дар речи. Потом слезы заструились на их лицах. И хотя ни одного слова не было произнесено, оба знали, что надо сделать.

В тот вечер муж подошел к дедушке, взял за руку и нежно проводил его обратно к семейному столу. Все оставшиеся дни он ел вместе с семьей. И почему-то ни муж ни жена больше не беспокоились, когда падала вилка, разливалось молоко или пачкалась скатерть.