Сегодня мы много знаем о великой детской сказочнице. Но! Мы очень мало осведомлены об Астрид Линдгрен как о редакторе. А меж тем она посвятила этой работе 24 года своей жизни, была первым в Швеции редактором детских книг и одним из самых успешных издателей. Уже известная и состоятельная благодаря собственным книгам, Астрид продолжала каждый день приходить в офис как обычный сотрудник и относилась к работе с огромной ответственностью. Линдгрен не афишировала эту деятельность и не распространялась о ней в интервью. Сегодня мы публикуем небольшой отрывок из книги Челя Болюнда, который по крупицам собирал уникальный материал.
«Об издательском бизнесе я не знала ровным счетом ничего», — сказала как-то Астрид, вспоминая начало своей карьеры. У нее был разнообразный опыт в других областях, она была дипломированным секретарем, получила образование в Институте Бар-Лок, и на других местах ее очень ценили. Но в издательстве работать не приходилось. В письме Самуэлю Августу и Ханне видно, что настроена Астрид оптимистично:
«1 сентября начинаю работать на полставки в издательстве Rabén & Sjögren — это почти наверняка. Буду заместителем доктора Рабена на время его отсутствия и должна взять на себя как можно больше работы, которую приходится выполнять ему. Сегодня была там и встретила среди прочих Йосту Кнутсона. С Эльсой Олениус раз- говаривала только по телефону — она прочитала рукопись моей детективной книги и была в полном восторге».
Из письма родителям 23 августа 1946 года
Заместитель директора — человек, который «ровным счетом ничего» не знает об издательском бизнесе. Не слишком ли самонадеянно? В письме домой Астрид хотела нарисовать красивую картину. Кроме того, мы видим те черты ее характера, что время от времени проявлялись во время работы. За непринужденной манерой держаться стоит огромная вера в себя и свои возможности. Астрид была очень начитанной, в двадцать лет уже крепко стояла на ногах и знала, что легко и эффективно справляется с любыми обязанностями.
Линдгрен не сразу заняла руководящую должность. Она должна была «взять на себя работу с детскими книгами» — так сформулировал задачу Ханс Рабен. Он имел в виду, что Астрид разгрузит его, а вовсе не станет заместителем в полном смысле этого слова. По крайней мере, поначалу. Но на самом деле Астрид лукавила, когда говорила, что не готова к такой работе. Она уже прилично ориентировалась в издательском деле.
В решающий момент на сцене появилась Астрид Линдгрен. Она поступила на службу в издательство, находящееся в плачевном состоянии, управляемое двумя шефами, тянувшими телегу в разные стороны, с владельцем, желавшим как можно скорее продать его, и серым кардиналом Эльсой Олениус, которая привыкла принимать решения. У Астрид были все шансы оступиться и нажить врагов. На своих прежних работах Линдгрен никогда не занимала руководящие должности, но оказалось, что у нее есть важное качество — она могла укротить своих шефов:
«Ссорились они редко, но, если уж это случалось, дым шел коромыслом. Когда остановить их было уже нельзя, я вставала между ними и кричала во всю глотку: “Брейк!” И тогда они неохотно прекращали свою перепалку»
Эта история повторялась бессчетное количество раз. В течение года Астрид частенько приходилось утихомиривать разбушевавшееся начальство. Благодаря такту и мудрости она быстро завоевала авторитет и пробудила доверие у коллег. Астрид оказалась хорошим посредником и прекрасно умела решать проблемы. Она готова была отодвинуть свои интересы на задний план, если это могло помочь делу. Многие из ее друзей отмечали, что она, судя по всему, не любила открытых конфликтов.<...>
Формально Астрид никогда не была руководителем детской редакции, но по сути выполняла его функции и пользовалась большим авторитетом. В протоколах собрания она фигурирует как «литературный консультант», сама себя она называла редактором. Очевидно, она была не против взять ответственность за издательство в полной мере. В июне 1952 года, когда после долгой болезни скончался ее муж, жизнь Астрид изменилась. Круг общения сменился, работа стала занимать куда больше места.
В должностные обязанности Линдгрен входили поездки по Швеции, с тем чтобы рассказывать о новинках издательства. Люди всегда охотно приходили на встречу с писательницей, независимо от того, была ли это презентация книг для широкой общественности или небольшая встреча с книготорговцами.
«На этот год поездки закончены, можно хорошенечко отдохнуть».
Из письма родителям 24 ноября 1952 года
Астрид еще более укрепилась в роли негласного шефа издательства.
«Рабен загремел в больницу, ему делали операцию, так что я стараюсь, как могу, заменять его, и мне это очень нравится».
Из письма родителям 22 января 1953 года
Вместе с новыми полномочиями появилось и много новых обязанностей:
«Завтра впервые приглашаю на ужин коллег — по крайней мере, тех, с кем работаю на одном этаже. Итого 12 человек. Буду угощать блюдом из курицы, Нурдлюнд в этом деле специалист. А на сладкое будет мороженое. “Калле Блумквист и Расмус” продаются нарасхват, на сегодняшний день ушло уже 70 000».
Из письма родителям 28 октября 1953 года
ОТ ДОМОХОЗЯЙКИ К ПУБЛИЧНОЙ ФИГУРЕ
Из домохозяйки Астрид Линдгрен очень быстро превратилась в публичного человека. Начиная с 1950 года у нее постоянно брали интервью газеты и журналы. В репортажах, сделанных у нее дома, говорилось о том, что создательница «Пеппи Длинныйчулок» удивительно симпатичная и элегантная женщина. «Стройные ноги в американских нейлоновых чулках, привезенных из поездки в США», — писала Брита Хьюрт аф Урнэс в своем репортаже для Veko-Journalen.
Астрид Линдгрен часто выступала на Шведском радио. Поражает, насколько актуальны ее высказывания сегодня — взгляды и манера говорить злободневны и со- временны. К тому моменту Астрид прожила в Стокгольме более двадцати лет, и диалект Виммербю в ее голосе практически не различим. Начиная с 1948 года она выступала в популярнейшей передаче «Двадцать вопросов» (Tjugo frågar) вместе с Челем Стенсоном и Стигом Йэррелем. Вел передачу Пер Мартин Хамберг, бывший коллега Астрид по службе перлюстрации писем. Вскоре всей Швеции стало известно, что Астрид Линдгрен не только детская писательница, но и разносторонний находчивый собеседник, который за словом в карман не полезет.
Лишь немногие знали, что во второй половине дня Астрид работает в издательстве, а дома по вечерам читает рукописи. С 1945 года она собирала газетные вы- резки о себе и о Стуре. В папке за 40-е годы нет практически ни одной статьи, упоминавшей о ее работе в издательстве. Главным образом журналисты писали о «Пеппи Длинныйчулок». А уж сколько раз ей приходилось пересказывать историю, как ее заболевшая дочь Карин просила рассказать ей о рыжей девчонке с косичками, которую сама же и выдумала. Папку, где хранились вырезки из газет и журналов, надо было пролистать вплоть до 1949 года, чтобы встретить упоминание о работе в Rabén & Sjögren (единственным исключением является упомянутое выше интервью журнала Vi 1947 года). Речь идет об очерке Svenska Dagbladet под названием «Среди стокгольмской суеты»:
«Все говорят только о “Пеппи Длинныйчулок”. Все питают слабость к этой книге. Именно в особняке на Оксторгсгатан, который занимало Rabén & Sjögren, началась рутинная жизнь знаменитой писательницы фру Астрид Пеппи Длинныйчулок».
Та самая «рутинная жизнь», о которой шла речь в очерке Svenska Dagbladet, стала важнейшим фактором в формировании детской литературы Швеции. Но работа издателя, как и сегодня, оставалась в тени.
Брита Хьюрт аф Урнэс из Veko-Journalen была не самым серьезным журналистом. Покончив с рассказом о нейлоновых чулках, она завела речь о детских книжках:
«В Швеции толком и не было настоящих детских писателей, кроме Эльзы Бесков, — задумчиво говорит Астрид Линдгрен. — Это явление уникальное, Бесков можно поставить на одну ступень с английскими классиками детской литературы. Из двухсот публикуемых на шведском языке детских книг по пальцам можно пересчитать те, что хоть немного отвечают простейшим запросам: автор пишет грамотно и увлекательно, рассчитывая на определенный возраст. Среди рукописей, которые регулярно полу- чает Rabén & Sjögren, катастрофически мало достойных пристального внимания; примерно так же обстоят дела в других издательствах. А между тем потребность в детских книгах огромна, хотя многие родители по-прежнему думают, что детям прежде всего нужны шоколад и газировка, а вовсе не книги».
В высшей степени необычное интервью. Прочитав его, авторы Rabén & Sjögren отнюдь не обрадовались. И дело не только в том, что Астрид восхваляла Эльзу Бесков, писательницу издательства-конкурента, это еще куда ни шло, у всех были причины ею восхищаться. Но, публично критикуя авторов издательства, в котором работала, Астрид шла вразрез с профессиональной этикой. В больших интервью Линдгрен всегда умело обходила темы, на которые она говорить не хотела, но в тот раз слова сорвались с языка.
В целом в начале 50-х картина была довольно оптимистичной. Rabén & Sjögren сумело привлечь практически всех хороших писателей. Дул попутный ветер, Астрид писала домой:
«Во вторник Rabén & Sjögren отпраздновало свое десятилетие в ресторане Nacka Värdshus. Я съела 26 креветок, остальные гости тоже не оплошали. А какие были прекрасные тосты, мне пели дифирамбы за мой вклад в работу издательства».
Из письма родителям 4 сентября 1952 года
Надеемся, вам было интересно читать материал. Оставьте комментарий и подпишитесь на наш канал — у нас много увлекательных историй о книгах, литературе и культуре.