Мои читатели, как все-таки прожитые годы и нажитые посты и амбиции всё меняют. Порой радикально. Вот небольшой пример.
Летом 1711 года русская армия во главе с царем Петром I огребла на свою голову большие приключения, оказавшись окруженной турками у реки Прут. Дело казалось безнадежным и к туркам был отправлен посол Петр Шафиров договариваться о мире.
Не буду распространяться о том, как ловкий вице-канцлер договорился о взятке и мирном договоре и как русская армия вырвалась из кольца в общем-то заплатив не такую уж и большую цену, хотя потратиться пришлось, в том числе и отдать драгоценности жены Петра. Впрочем, Екатерина их отдала сама, прекрасно понимая, что все эти побрякушки – дело наживное.
Нет, речь пойдет о двух персонажах, которые напрямую были связаны с этими переговорами. Дело в том, что в составе русского посольства в качестве посыльного входил ротмистр Артемий Волынский. А одним из переводчиков был незаметный, тихий немец – Андрей (при рождении он был Генрихом, но в России превратился в Андрея Ивановича) Остерман.
Они вместе пахали над спасением русской армии. Остерман – переводил. Волынский мотался из русского лагеря в турецкий. Именно Волынский и Остерман привезли Петру I подписанный договор. Волынскому в тот момент было 22 года, Остерману – 25. И конечно, они совсем не предполагали, что будет дальше.
25 лет спустя… Точнее, если уж быть совсем справедливым, то не через 25, а через 27 лет, они опять окажутся в одной упряжке, но уже на совсем других постах.
Дело в том, что фаворит Анны Иоанновны Бирон решил, что ему нужен противовес против чересчур всесильного вице-канцлера и первого кабинет министра – Андрея Ивановича Остермана. Так в кабинете министров появился Артемий Петрович Волынский.
И два бывших молодых офицера, превратившиеся за эти годы в опытных, прожженных интриганов сошлись в клинче друг с другом.
Ну как в клинче… Остерман был хитрой лисой. Он скромно отодвинулся в сторону, уступив Волынскому дорогу. Для вида. Так что вскоре тот стал единственным докладчиком о государственных делах Анне Иоанновне. А Остерман тем временем тихо, плавно потихоньку натравливал на Волынского императрицу и Бирона, который собственно Артемия Петровича и протащил в кабинет-министры. Впрочем, Волынский и сам был хорош, поводы для обид на него были.
Соломинкой, переломившей спину верблюда, стало то, что Волынский избил придворного поэта Тредиаковского в покоях Бирона. Такого самоуправства на своей территории тот не стерпел и поставил перед Анной Иоанновной вопрос ребром – «или он, или я». Ну а дальше было следствие и финал. Для Артемия Петровича.
Пикуль в своем отлично написанном романе «Слово и дело» сделал из Волынского чуть ли не единственного русского патриота при дворе Анны Иоанновны. Это, конечно, было совсем не так. Тот же Остерман на пару с Бироном, сгубивший Волынского – сделал для России ничуть не меньше, а, пожалуй, что и побольше. И взяток Остерман в отличие от Волынского не брал. Но в итоге тоже отправился в Березов. После того как Елизавета Петровна наконец решилась поинтересоваться у гренадер Преображенского полка, помнят ли они, чья она дочь. Но это – уже совсем другая история.
-------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во «ВКонтакте» на YouTube, в Инстаграме и в Телеграме. При желании меня можно читать и смотреть и там.
