Журналистка из Пскова Светлана Прокопьева связала самоподрыв подростка в здании УФСБ в Архангельске с произволом силовиков и «репрессивным» поведением государства по отношению к людям с протестными настроениями, со сфабрикованными уголовными делами и невозможностью россиян законно отстоять свои права. Правоохранители приняли колонку близко к сердцу и посчитали это мнение оправданием терроризма, возбудили уголовное дело. Так журналист в доли секунды становится уголовником. Уместна здесь поговорка: «За что боролась, на то и напоролась».
Для Светланы всё закончилось относительно хорошо: она осталась на свободе, но должна была выплатить штраф в полмиллиона рублей.
Зная, как работают наши правоохранители очевидно, что не обошлось без принципа: «раз возбудили дело, надо чтобы оно обязательно ушло в суд». Конечно, стоит сказать спасибо резонирующей общественности, которая просто не позволила вынести более суровый приговор. А ведь обвинитель просила шесть лет колонии!
Я посмотрел достаточно публикаций по этой теме, изучил фабулу дела, и пришел к выводу, что есть тонкая грань в высказывании своего мнения, которую можно легко переступить и не заметить. Причем эта грань не прописана в законах, а значит этот просвет можно трактовать кто как хочет.
В законе о СМИ в статье 47-й сказано, что журналист имеет право излагать свои ЛИЧНЫЕ суждения и оценки в сообщениях и материалах, предназначенных для распространения за его подписью. Это и есть свобода слова. Каждому также гарантируется свобода мысли и слова — это статья 29-я нашей Конституции, в обновленной версии, она, кстати тоже есть :)
Цитирую: «Никто не может быть принужден к выражению своих мыслей или наоборот к отказу от них. Каждый имеет право на передачу и распространению информации».
Часто бывает, когда корреспонденты для перестраховки подписывают: «я предлагаю», «я допускаю», «это мое мнение». Считается, что эта оговорка может освободить от ответственности. И Прокопьева действительно высказала лишь свое мнение, отношение к ситуации, что логично для независимой журналистики. Но почему это ей не помогло?
Разумеется, мы не говорим о явном оправдании терроризма, это не позволительно ни при какой свободе слова. Важно уточнить, что она и не высказывалась именно о теракте, а говорила, скорее, о психологических аспектах терроризма, проводя параллели между нашим временем и XIX веком.
Вспоминается сразу бородатый анекдот про Сталина. Когда Берия услышал, что Жуков вышел из кабинета Сталина и выругался: «Фу, сволочь усатая». Берия настучал Сталину. Тот снова вызвал у себе Жукова уточняет: «А вы кого имели в виду?»
Жуков без тени сомнения: «Гитлера, конечно, товарищ Сталин!» Тогда Иосиф Виссарионович уже вызывает стукача Берию: «А вы кого имели в виду, товарищ Берия?»
Получается, что Прокопьева поделилась мнением, а кому-то оно показалось оскорбительным и неприемлемым. Но опять же, это «показалось» тоже лишь чье-то личное мнение.
Все погранично. Получается, нам нужна уже корректировка в законе?