Георгины имеют для меня большую сентиментальную ценность.
Это - как счастливые воспоминания детства, когда у тебя был лучший букет на Первое сентября не то что в классе, но и во всей деревне.
Это - как горсть родной земли, привезенная детьми на могилу предков, похороненных в чужих краях.
Это - как осознание того, что моя бабушка сидит сейчас на облаке, болтает ногами и смотрит сверху на то, как во внучке на пятом десятке лет внезапно щелкнул юный садовод. И смеется над тем, как я регулярно исполняю твист на граблях. С юмором у нее всегда было все в порядке, я это хорошо помню.
Мама рассказывает, что бабушка всегда мечтала выращивать розы, но сорок лет назад в Сибири это было практически нереально, особенно в деревне, где тайга - закон, а медведь - хозяин.
У меня сейчас - те самые бабушкины георгины, которые сорок лет назад росли в ее саду, а после смерти бабушки были поделены между дочерьми. Но у мамы не получилось сохранить их, а вот тетя - смогла. И в прошлом году прислала мне по клубеньку каждого сохранившегося сорта "на развод".
Вспоминая бабушкин сад своего раннего-раннего детства, я понимаю, что там цветники были организованы "по уму", то есть - не винегретом, а массивами. Но я подозреваю, что это было отчасти связано с тем, что не так уж велики были возможности иметь в саду обширный ассортимент растений и их сортов. Это я могу сейчас купить все, что захочу на картинках в каталогах и доставят из любой точки мира в любую точку мира. А она не могла. Поэтому - массивы дельфиниумов, массивы флоксов Друммонда, поляны бархатцев... Собственный сбор семян. И венец творения - лучшие в селе георгины и гладиолусы.
И вот - цветут мои георгины, после всех издевательств в виде неправильного выбора места, неправильной посадки прошлого года, неправильного зимнего хранения на лоджии.
Потому что самое правильное, чем они могут ответить - цвести невзирая на обстоятельства и тем самым учить меня жизни. Поддерживать преемственность поколений, ведь нет на свете несчастнее человека, чем Иван, не помнящий родства.
И поэтому я буду хранить бабушкины георгины, хоть они и не совсем удачно вписываются в концепцию моего розового рая, смотрятся в нем несколько чужеродно и стилистически неоправданно.
Но, учитывая то количество ландшафтных ошибок, которые я уже допустила в своем саду, меньше десятка кустов георгинов никакой погоды не сделают.
Но есть у меня одно воспоминание детства о георгине и чтобы его воплотить в своем саду, надо прикупить один сорт, который не сохранился.
Это был огромный розовый георгин величиной с мою детскую голову. Он даже не мог держаться на стебле, поэтому его ставили в глубокую суповую тарелку, и он занимал ее всю, свешиваясь лепестками с краев. Тарелка стояла на радиоле возле дивана. И я часами могла сидеть и смотреть на эти переливы розового в разном освещении.
В нашем садоводстве я видела такой георгин. С виду - тот самый. Только не такой огромный. С тарелки не свесится.
Рано цветут георгины в этом году. Я бы очень хотела собрать традиционный советский букет к Первому сентября для своего сына, но, наверное, уже все закончится, поэтому пойдет с корзиной роз.
Мой кофе остыл в рассветном августовском тумане, пока я стояла возле своих георгин и думала "за жизнь"...
Пора приниматься за работу!
Мои эксперименты юного садовода на граблях с георгинами показали, что они очень живучи.
Даже если с виду никаких признаков жизни не демонстрируют - потом цветут.