Двумя самыми любимыми моими книгами Жюля Верна являются «Пятнадцатилетний капитан» и «Вокруг света за 80 дней». Перечитываю я их с детства и до сих пор вот как-то прикипел душой. Хотя с детства же меня всегда занимал вопрос – как Дик Сэнд умудрился промахнутся мимо целого континента? Как он проплыл (здесь уместно именно это слово) мимо мыса Горн ничего не заметив?
Мои сомнения лишь возросли после того как я прочитал роман Джека Лондона «Мятеж на «Эльсиноре». Собственно, львиная часть этого произведения посвящена не мятежу, который медленно тлеет, и наконец взрывается лишь в последней четверти романа, а именно переходу мимо мыса Горн. Очень тяжелому переходу. Позвольте привести три цитаты относительно емко характеризующие особенности такого путешествия:
«– Этого нельзя было предвидеть, сэр, – проворчал мистер Пайк, обращаясь ко мне. – Тридцать лет назад у меня на этом самом месте у Ла-Платы сломало мачту порывом ветра, налетевшим после такой же грозы.
Наступило время смены вахт, и мистер Меллэр, поднявшись на корму, чтобы сменить старшего помощника, стоял возле меня.
– Это одно из самых коварных мест океана, – подтвердил он. – Восемнадцать лет назад Ла-Плата и меня хорошо угостила. Мы тогда потеряли половину наших мачт, наш груз съехал к одному борту, судно легло на бок и в конце концов затонуло. Я двое суток проплавал на шлюпке, и, вероятно, мы погибли бы, если бы нас не подобрало английское судно. А из остальных шлюпок ни одной не нашли.
– Две смены работают и не могут управиться с лоскутком чуть не в носовой, платок! – фыркнул он. – Что ж будет, если мы задержимся здесь месяц!
– Месяц?! – вырвалось у меня.
– Для Сурового Мыса месяц ничего не значит, – проговорил он угрюмо. – Я семь недель здесь провертелся однажды, а потом повернул налево кругом и отправился другой дорогой.
– Вокруг света?
– Это был единственный способ добраться до Фриско, – ответил он. – Горн есть Горн, и по соседству с ним мне что-то не доводилось еще видеть теплых морей.
После рассказа мистера Меллэра, основанного на личном его опыте, мое уважение к мысу Горну усугубилось. Однажды, когда мистер Меллэр был еще молодым человеком, их судно восемь недель пробивалось от пятидесятой параллели Атлантического океана до пятидесятой параллели Тихого. А в другой раз им дважды пришлось возвращаться на Фалкландские острова для починок. И еще раз, когда деревянное судно, на котором он служил, возвращалось, потерпев аварию, на Фалкланды, налетевшим шквалом его потопило у самого входа в порт Стэнли.
– Мы целый месяц просидели там, сэр, – рассказывал он, – и вдруг видим, входят в порт старушка «Люси Пауэрс». Но в каком виде! Фок-мачта и половина рей срезаны как ножом; капитан убит свалившейся на него реей; у старшего помощника сломаны обе руки; второй помощник болен; а остатки команды у помп – выкачивают воду. Наше судно погибло, поэтому наш шкипер принял командование над «Люси Пауэрс», починил ее, оснастил, взял обе команды, и мы отправились дальше другим, кружным путем, выкачивая воду по два часа в каждую смену до самого Гонолулу.»
Мистер Пайк с «Эльсиноры» ходит по морям уже 62 года, с семи лет, то есть в любом случае его карьера началась до 1876 года, и продолжалась после событий «Пятнадцатилетнего капитана». Таким образом, уже в начале 20-го века парусник с командой под сотню, с опытным капитаном и двумя помощниками, собаку съевших именно на переходах через Горн испытывает трудности при штурме пролива Дрейка, который пятнадцатилетний матрос попросту… не заметил.
В связи с этим главный вопрос – знал или не знал Жюль Верн, что обход вокруг Горна, случается, что не по силам даже опытным морякам, раз они подчас предпочитают поворачивать и идти в обратную сторону?
Знал, конечно. Ведь десятью годами ранее выходит роман «Дети капитана Гранта» и там «Дункан» идет через Магелланов пролив:
«Пароходы, направляющиеся в Тихий океан, обычно предпочитают этот путь. Точная длина Магелланова пролива составляет всего триста семьдесят шесть миль. Он настолько глубок, что по нему даже у самых берегов могут проходить суда большого водоизмещения. По берегам много источников пресной воды, рек, изобилующих рыбой, лесов, богатых дичью, сколько угодно легкодоступных мест для стоянок. Словом, здесь множество преимуществ, которых нет ни в проливе Ле Мера, ни у мыса Горн с его грозными скалами, где непрестанно свирепствуют ураганы и штормы.»
Но что-то мне все-таки подсказывает, что переход и через Магелланов пролив не был увеселительной прогулкой. Возникает другой резонный вопрос, что же мешало бывалым капитанам ходить именно через него, а не рисковать всем возле Горна?