Был ли писатель любимцем вождя?
Многие считали его любимчиком вождя, который всегда устроен и всегда в безопасности. Роман «Тихий Дон», где главный герой Григорий так и не приходит к красным, был издан после того, как Сталин лично прочел его и допустил. Но так ли просто все было на самом деле?
Сталин надолго останется неразгаданным не только для меня...
Точнее всего говорит за писателя его персонаж из романа «Они сражались за родину», Александр Стрельцов:
«На Сталина обижаюсь. Как он мог такое допустить?! Он создал индустрию в стране, он провел коллективизацию. Он, безусловно, крупнейшая после Ленина личность в нашей партии, и он же нанес этой партии тяжкий урон. <…> Во всяком случае, мне кажется, что он надолго останется неразгаданным не только для меня…»
В том же произведении автор устами персонажа говорит, что за 20 лет правления Сталина было создано новое поколению людей, для которых простота и ограничение во всем – норма, норма нового общества, норма социалистического мироустройства. Михаил Шолохов и сам был скромен, всем помогал, долги с людей не спрашивал, все премии отдавал на строительство школ в своем районе.
Риск расстрела в 1938м году
Однако в 1938 году Михаил Шолохов был под угрозой ареста. Чекист Е. Г. Евдокимов ходатайствовал у Сталина о его аресте. НКВД подготовило на него «дело» как на руководителя повстанческого движения на Дону, Кубани и Тереке. И когда в Кремле в ноябре 1938 года с участием членов Политбюро и высших чинов НКВД произошла крупная разборка и товарищ
Сталин даже пожурил писателя:
«Напрасно вы, товарищ Шолохов, подумали, что мы поверили бы клеветникам»,
– писатель в ответ расскажет такой анекдот:
«Бежит заяц, навстречу волк и спрашивает: «Куда, серый, бежишь?» – «Как куда? Ты разве не слышал: ловят и подковывают». – «Так то не зайцев, а верблюдов». – «Ага, поймают, подкуют, а потом доказывай, что ты – не верблюд».
Почему НКВД пытались убрать Михаила Шолохова
Не удивительно, что в НКВД его не любили. Во время большого террора выступал в защиту арестованных. Шолохов был не первым, кто писал Сталину о злоупотреблениях НКВД, но он был единственным советским писателем, открыто заявлявшим, что система следствия в НКВД недопустима не только по отношению к его близким, но и ко всем подследственным:
Т. Сталин! Такой метод следствия, когда арестованный бесконтрольно отдаётся в руки следователей, глубоко порочен; этот метод приводил и неизбежно будет приводить к ошибкам. Тех, которым подчинены следователи, интересует только одно: дал ли подследственный показания, движется ли дело…
Надо покончить с постыдной системой пыток, применяющихся к арестованным. Нельзя разрешать вести беспрерывные допросы по 5–10 суток. Такой метод следствия позорит славное имя НКВД и не даёт возможности установить истину.
Интересна переписка Михаила Шолохова со Сталиным в 1931 году
Он выступил против грубых нарушений законности в период коллективизации, обращался с письмом к И. В. Сталину:
Вешенский район... не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян. В этом районе, как и в других районах, сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями...
Сделано было много, но сейчас все пошло насмарку, и район стремительно приближается к катастрофе, предотвратить которую без Вашей помощи невозможно...
... плохо руководит краевое руководство. На примере Вешенского района я постараюсь это доказать…
Обойти молчанием то, что в течение трех месяцев творилось в Вешенском и Верхне-Донском районах, нельзя. Только на Вас надежда.
Ответ не заставил себя ждать, Сталин сразу прислал телеграмму:
Ваше письмо получил пятнадцатого. Спасибо за сообщение. Сделаем все, что требуется. Сообщите о размерах необходимой помощи. Назовите цифру.
И последующая телеграмма Сталина, из которой мы видим, что перегибы, совершаемые коммунистами, не все происходили по его инициативе. Он сразу распорядился исправить допущенные ошибки:
Ваше второе письмо только что получил. Кроме отпущенных недавно сорока тысяч пудов ржи отпускаем дополнительно для вешенцев восемьдесят тысяч пудов всего сто двадцать тысяч пудов. Верхне-Донскому району отпускаем сорок тысяч пудов. Надо было прислать ответ не письмом, а телеграммой. Получилась потеря времени.
А все-таки затем написал письмо-разъяснение писателю, в котором говорил, почему такие перегибы возникли, и жесткую позицию в отношении колхозов отстаивал:
Дорогой тов. Шолохов!
Оба Ваши письма получены, как Вам известно. Помощь, какую требовали, оказана уже.
Для разбора дела прибудет к вам, в Вешенский район, т. Шкирятов, которому—очень прошу Вас—оказать помощь...
Я поблагодарил Вас за письма, так как они вскрывают болячку нашей партийно-советской работы, вскрывают то, как иногда наши работники, желая обуздать врага, бьют нечаянно по друзьям и докатываются до садизма. Но это не значит, что я во всем согласен с Вами. Вы видите одну сторону, видите не плохо... А другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы вашего района (и не только вашего района) проводили “итальянку” (саботаж!) и не прочь были оставить рабочих. Красную армию—без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови),—этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы по сути дела вели “тихую” войну с советской властью. Войну на измор, дорогой тов. Шолохов...
Конечно, это обстоятельство ни в какой мере не может оправдать тех безобразий, которые как уверяете Вы, нашими работниками. И виновные в этих безобразиях должны понести должное наказание. Но все же ясно, как божий день, что уважаемые хлеборобы не такие уж безобидные люди, как это могло бы показаться издали.
Ну, всего хорошего и жму Вашу руку.
Об отношении к Сталину мы также можем узнать по воспоминаниям дочери писателя
Как говорила в интервью дочь Михаила Шолохова - Светлана Шолохова, Сталин хотел, чтобы писатель увековечил его в своих произведениях, но этого не произошло. Она также проливает свет на то, как относился Михаил Шолохов к Сталину:
Все говорили, что Сталин хотел, чтобы отец показал его в своем романе. А отец не показал. Ни в "Тихом Доне", нигде. Он не искал дружбы великих. Все говорят, что отец был любимцем Сталина. А я помню, что он сказал как-то, что у Сталина - глаза тигра. Прирученного тигра можно погладить, он будет мурлыкать, как большая кошка, но всегда может убить одним движением лапы.
Так она вспоминает об угрозе 1938 года:
И Сталин его спас. Не разрешил посадить, расстрелять. Многих выпустили из тюрем в Вешенском районе после заступничества отца.
Между тем Светлана Шолохова рассказывает о том, что после 1949 года писателя перестали публиковать.
Сталин как будто охладел к нему:
Но когда в 1949 году был опубликован 12-й том работ Сталина с письмом в ООН, где он написал, что Шолохов в "Тихом Доне" сделал грубейшие ошибки, но это не значит, что он плохой писатель, отца перестали публиковать. Не печатали с 1949 по 1953 год. У нас огромная семья, в войну все деньги до копейки разошлись, жить не на что, на гонорары за очерки семью не прокормишь. Отец просился на прием к Сталину, написал письмо (оно сейчас опубликовано), в котором просит принять и разъяснить, в чем его ошибки. Но Сталин его почему-то не принимал.
Из всего этого можно сделать вывод, что Сталин дорожил мнением писателя, и по одному его слову оказывал помощь краю, отправлял специалистов для ревизии ситуации. Одобрил роман, в котором была неоднозначная оценка новой власти. Несмотря на сфабрикованные дела и доносы, Сталин не стал репрессировать Шолохова.
Тот же все это прекрасно видел и чувствовал. И все-таки действовал смело, рисковал, писал более чем открытые письма, в которых детально описывал пытки, применяемые в крае при коллективизации. Защищал не только себя, не только своих близких, но и всех людей в своем крае, подвергая себя и свою семью риску. Открыто выступал против системы допросов НКВД. А когда Сталина не стало, не присоединился к его критике, хотя мог бы.