Мы уже не раз говорили о второй половине 1980-х как о времени господства видеосалонов и восточных боевых искусств:
Что советские дети сделали со словом НИНДЗЯ
Легенда о трёх братьях: Брусли, Бруслуй и Бруслай
Кто победит: Арнольд или Брусли?
На очереди еще один фрагмент языка советского детства того времени. Японское слово нунчаки [nunchaku] c пометой спортивное представлено в "Толковом словаре иноязычных слов" Л.П. Крысина (2006):
"Боевое оружие в виде двух коротких палок, соединенных концами друг с другом при помощи ремня или цепи, используемое в некоторых видах восточных единоборств (карате и др.)".
Согласно данному словарю, это слово склоняется: для родительного падежа дана форма нунчак.
В "Большом толковом словаре" (2014) под редакцией С.А. Кузнецова даны 2 формы родительного падежа: нунчак и нунчаков.
Итак, появившись в русском языке, слово адаптировалось к его грамматической системе: приобрело форму множественного числа и стало склоняться по образцу существительного брюки.
Простота изготовления данного вида оружия (ножки от табуретки так и просились, чтобы стать частью нунчак - нунчаков) способствовала его распространению на территории Советского Союза. Позднее поэт Борис Рыжий напишет:
Лет десять я боялся драки,
как всякий мыслящий поэт.
...Сам выточил себе нунчаки
и сам отлил себе кастет.
И если о кастетах писал еще В.В. Маяковский, то нунчаки - безусловная новинка в русской речи и русской поэзии.
В "Википедии", кстати, есть полезное уточнение: "Согласно системе Поливанова, оружие должно было бы называться по-русски «нунтяку», однако в современном русском языке устоялся вариант «нунчаки». В частности, такое написание зафиксировано в нормативном орфографическом словаре Б. З. Букчиной (6-е издание). В российском ГОСТе о холодном оружии (Р 51215-98) используется название «нунчаку»".
Если посмотреть на примеры из "Национального корпуса русского языка", можно убедиться, что форма нунчаки используется гораздо чаще, чем нунчаку. Самый ранний из них таков:
"Он прыгнул, нунчаки очень удачно улетели сразу за перила, их оглушенный владелец поднял было руку ко лбу, на котором остался точный отпечаток каблука, ― и рухнул, как бычок на арене" (Александр Кабаков. "Сочинитель", 1990-1991).
Однако в разговорной речи - в том числе в детской - от слова нунчаки остался усеченный вариант чаки, что хорошо видно по следующему тексту:
«Мордастый же, увидев чумазую бродяжку в фехтовальной позиции и с арматуриной в руке, споткнулся, зацепил «чаками» за перила и с отскока звучно влепил себе деревяшкой по колену» (Е. Лукин. «Там, за Ахероном», 1995).
Читатель, конечно, согласится, что гораздо чаще чаки использовались пацанами в "показательных выступлениях" в квартире, в подъезде, во дворе, чем в каких-то реальных побоищах:
«Именно боевики с Брюсом Ли породили в среде советских школьников такое явление, как “крутить чаки”».
Алексей Сидоренко