Зайчиха в дамский-зал пришла чуть свет, вертясь:
— Енот, голубчик, перекрась!
Мне шубка белая ужасно надоела...
Еще подумают:
Зайчиха поседела.
Хочу быть рыжей, голубой,
Любой,
Лишь бы какой-нибудь другой.
— Ну, что же, милочка, смотри сама,
Но не забудь: сейчас зима.
Ты в новой шубе будешь выделяться
Как бы на Волка не нарваться.
Тогда не только мех— прощай и голова...
Но, знать, пошли не впрок Енотовы слова.
Зайчика вышла ярче, чем афиша,
Рыжа до красноты.
От радости чуть дышит.
По лесу не бежит—плывет.
А Волк уж тут как тут: ее под елкой ждет,
И стар, и слеп, и носом чует худо.
Но не заметить дуру было б чудом
(Зайчиху рыжую увидишь за версту).
При шубке белой ей бы — прыг! — к кусту,
Присесть, поглубже в снег зарыться,
И жизнь была бы спасена.
Но
Перекрасилась она...
Бедняжка ну метаться и кружиться,
От страху прыгать и визжать.