Благодаря очень весёлой жизни моих родителей я сменил за десять лет учёбы восемь школ. В двух из восьми я учился по три года, в каких-то год, в каких-то половину. Рекорд - школа в белорусском городе Щучин, где я отучился четверть. Ну что уж. Первый и второй раз было тяжело прощаться, расставаться, приходить в совсем новое, заново знакомиться, обрастать и втягиваться. Но я не жалею вообще. Это было интересно и местами даже весело. Под этим общим названием "Димкины школы" я буду вспоминать всякое, постараюсь в хронологическом порядке. Вот.
Первая история про пальто на вырост, небо и снегиря.
***
Я лежал и смотрел на утреннее зимнее небо. Казалось, облака, двигаясь, похрустывали от мороза. Откуда-то со стороны их подсвечивало солнце. После неба были сосны и ёлки. Они стояли вокруг меня стенками колодца на дне которого плыли облака. Лежал. Мне не было холодно совсем. Любовался. Но при этом испытывал некоторое недоумение. И что-то меня отвлекало монотонным каким-то звуком. Очень ярко помню этот момент, навсегда со мной таким и останется. Небо, мороз, сосны и тот самый беспокоящий звук. Прислушался. Журчит вода. Оторвался от неба и увидел брёвнышки над ручьём, с которых Дима только что благополучно навернулся.
Совсем недавно я вышел из дома в новом пальто. Оно было мне сильно велико и не очень-то мне нравилось. Но вчерашние охи и ахи домашних убедили меня, что ну, наверное, это очень хорошая одёжка. Маманя весь вечер возилась с немонументальными подшиваниями. А до этого пёрла пальто это из Москвы в числе прочего, отрывая напрочь руки. Дорога итак была не из лёгких. Дикий шарьинский поезд, где за места нужно было чуть ли не драться. Пиратский Ярославский вокзал со всеми его прелестями. Да ещё и попробуй найти в 92-м такую вещь на ребёнка. Короче, утром надел пальто это невыёбываясь, уверенный, что оно мне очень нравится.
Пока собирался, завозился и отстал от банды. Нас, школьников, на улице Молодёжной жило лиц восемь - десять, и мы всегда ходили в школу всей толпой. Отстал, пошёл один. Польт я до этого никогда не носил. Было тяжеловато, но тепло и как-то мощно, как в латах.
Сильно опаздывал, поэтому пошёл самой короткой дорогой через ручей. Обычно я не рисковал ходить по скользким брёвнышкам на какой угодно высоте, тем более над всякими ручьями. Но тут пошёл. Я не хотел же опоздать.
В результате лежу в ручье. Он быстрый и вообще не замёрз, или уже отмёрз. В этом Антропово снега и морозы были до середины апреля, и вполне возможно дело происходило ближе к весне. Встать у меня не получалось. Мешало пальто, а ещё меня немножко не пускали песок с илом. Стал кричать. Кричал до хрипоты, а надо мною был колодец из сосен и ёлок и волшебное морозное небо.
Докричался. Совсем не торопясь в школу мимо шла пара старшеклассников, мальчик и девочка. Первым делом они знатно посмеялись. Я действительно выглядел нелепо. Лежу себе зимой в ручье на спине, тоже б над таким посмеялся. Потом достали меня из ручья. Парень сам немного испачкался. Стою себе в сугробе мокрый, грязный, заплаканный. Ребята спросили, смогу ли дойти до дома, кивнул. Для полноты картины они вручили мне полудохлого снегиря, сказали, что его нужно отогреть и побежали в сторону школы. Я засунул снегиря в мокрую рукавицу, обнял и несчастный поплёлся домой.
По молодёжной улице идти уже было трудновато. Мне было стыдно, обидно за Маманю, и пальто было очень тяжёлым от воды и ила, и на морозе знатно зацементировалось, просто напрочь застыло.
Кое как поднялся на крыльцо и вошёл в дом в уничтоженном, недавно новом, добытым с неимоверными усилиями пальто и почти дохлым снегирём в рукавице. Маманя убирала, и нужно было видеть её лицо, когда сына явился в неурочное время грязный и заплаканный. Она спросила, что случилась, подошла ближе, сказала "блядь" и всплеснула руками.
Снегирь в сухом шарфике отправился на батарею и потом ожил. А пальто с большим трудом с меня сняли и, натурально, поставили в угол на веранде. Последний раз видел его, когда мы уже переехали в свой новый дом и я приехал на велосипеде за частями от своей железной дороги, оно так и стояло, только теперь в кладовке, тяжеленное и цементовое - памятник некоторым дням.
К слову, снегирь был не единственной птицей, которую я пытался спасти, у меня с ними вообще странные отношения. Один раз пацаны с Молодёжной подстрелили из воздушки синицу, и я поменял раненую на металлический конструктор. Синица быстро прибралась, похоронил её в клубнике.