"Мы рождаемся и умираем, рождаемся и умираем, вновь рождаемся и умираем... Закон перевоплощения, изъятый из Библии, продолжает действовать вопреки всем постулатам. Я - необычный человек. Со мной случилось что-то не так. Я родился с памятью о прошлой жизни, долгое время я видел сны о ней, но не предавал им особенного значения. Покуда не явилась она и не открыла мне тайну. Тайну нашей древней связи. Я вспомнил несколько воплощений, и даже моё прибывание в духе между тем и этим светом. Жизни тех, чьим Ангелом-Хранителем мне довелось быть..." - я перестал писать. Сейчас не до романа.
Письмо Агнешке, вот что важно, оно должно быть особенным. Оно должно сразить её наповал, иначе она не покажется. Убедить её в том, что семья по-прежнему ждёт её и всё прощает, я не могу. Семьи больше нет. Вернее она есть, но в разобранном виде. И Марик с Наташей вряд ли обрадуются возвращению блудной ведьмы.
Агнешка! Что же ты делаешь со мной?! Ты вынуждаешь меня писать о том, в чём бы я сам себе не признался.
"Здравствуй, любимая, несравненная моя, неповторимая, вечная подруга и любовница! Я помню всё с тех времён, когда ещё будучи Эрнесто Гриманни впервые овладел тобою в лесу. Думаю ты и сейчас прячешься в подобном же месте, ностальгируя о временах нашего счастья. Так ведь?..
Твоя трагическая смерть, моя трагическая жизнь, наши встречи за гранью реального мира... Ты нашла ко мне дорогу. Ты спасала меня и прощала всё. Ты - единственная, кому я мог довериться и перед кем не боялся быть слабым, быть самим собой.
Когда маленькой девочкой ты пыталась исцелять туберкулёзом проеденную грудь мою, убегая из приюта, я тоже плакал от счастья... И не покинул тебя после смерти.
Мы навечно связаны, тем более теперь, когда ты носишь под сердцем нашего ребёнка. Агнешка, я жалею только об одном, что не помню его зачатия.
Ты решилась на отчаянный шаг, потому что я не дал тебе иной возможности обрести желанное. Прости меня за всё! В моём сердце сейчас столько тоски по тебе и сожалений о том, что судьба и в этот раз не дала нам быть вместе. Мой выбор был иным, и теперь я вижу, что напрасным. Мы с тобой неразлучны, как две стороны одной медали. Так позволь же мне, хоть оставшиеся дни быть с тобою рядом. Не исчезай! Ты нужна мне! Всегда так было, есть и будет. Ты же знаешь... Теперь, когда я не нужен даже себе самому, я взываю к твоей любящей душе, откликнись! Хотя бы ответь... Мы не можем расстаться даже не попрощавшись. Дай мне ещё один шанс, прижать тебя к любящему сердцу. Твой Эрик." - не забыл ещё польский, надо же...
Я нашёл большой конверт и на нём черным маркером вывел её имя, запечатал, и уже вечером оно стояло на тумбочке возле изголовья Жюлиана.
- Красивый у Вас почерк! Она обязательно обратит внимание!
- Хотелось бы!.. Никому, кроме неё, не давай читать его, пожалуйста!
- Можете на меня рассчитывать.
- Всё, что здесь написано, правда, но слишком горькая для моих родных, понимаешь, Жюль. Я бы никогда в этом не признался, если б не... - в моём горле пересохло. - Можно воды?
- Вы побледнели, может позвать врача?
Холодный пот покрыл тело, смерть стояла за мной. Уж её-то я ни с кем не перепутаю. Наше с нею волшебное танго длиною в жизнь ещё продолжается, но близок час, когда прозвучит последний аккорд, и я упаду в её ледяные объятья.
- Не нужно, Жюль, никаких врачей. Сердце у меня шалит порою, так бывает.
- Может, хотите прилечь? Я пересяду в кресло.
- Не надо, не суетись.
"Агнешка, как не хватает тебя! Ты одна умела договариваться с моим "мотором"..."
- Пойду я, пожалуй. Нужно сегодня отдохнуть. Хорошего вечера, Жюль! И пусть к тебе придёт твоя сказочная фея! Передай ей от меня привет!
Спасибо всем за внимание, поздравления и поддержку!