Часть первая. Немецкие оккупанты входили в село длинной нескончаемой вереницей, возглавляемой священником Антонием
За длинным столом собралась вся семья. Хозяйка суетилась возле печки, пытаясь совладать с горячим чугунком.
Священник Антоний сидел насупившись на массивном деревянном стуле, и исподлобья поглядывал на старшего сына Тихона.
- Августа, скоро ужин нам подашь? - Антоний раздраженно посмотрел на жену, которой все-таки удалось ухватить тоненькими ручками тяжелый чугун.
- Несу, несу, - отозвалась услужливо женщина. - Все с пылу, с жару, горяченькое, как ты любишь, - добавила она, выдавив из себя наигранную улыбку.
Священник недовольно зыркнул на жену, схватил со стола резную деревянную ложку, обслюнявил ее и со всей силы стукнул Тихона по лбу.
- Ты чего, батька?! - старший сын выскочил из-за стола.
- Антоша, за что ты сына-то так? - Августа с легкостью опустила горячий чугунок на белую скатерть.
- Сожжешь скатерть, ведьма! - выругался Антоний, заставив женщину снова подхватить кухонную утварь.
- И на кой вас, баб, Бог создал, - сплюнул на пол священник и, обратившись к иконе в углу избы, несколько раз перекрестился. - А этот, - он кивнул на Тихона, - за дело получил. Позорит меня на все село...
Тихон непонимающе захлопал глазами, на что Антоний еще больше разозлился:
- И смотри-ка, Бога не боится, делает вид, что не о нем говорю. Я в селе при немецких господах на какой должности? На должности бургомистра! Вас пытаюсь пропихнуть в полицаи на хорошую должность, а ты меня позоришь!
- И чем это твой сын тебя позорит? - не выдержала Августа. - Сам забыл, как хмельной по дворам вдовушек шатался...прихвостень немецкий!
- Но, но, женщина, я за такие слова тебя знаешь, куда отправлю? - священник от злости подпрыгнул на стуле. - А этот...с Манькой Лукошкиной трется, будто в селе больше девок нет. У нее же отец на фронте, коммунист проклятый. Я только из-за этого дуралея, - Антоний ткнул пальцем в сторону старшего сына, - эту семейку еще немцам не заложил.
- А ты заложи! Давай! Беги и заложи! - кинувшись к отцу, крикнул Тихон. - Не всех еще немцам застучал?
- Сопляк! Это тебе кто так с отцом разговаривать позволил? - сверкнул глазами священник.
Спор между сыном и отцом грозил перерасти в довольно серьезный конфликт, но вмешательство Августы помогло двум родным душам немного поостыть.
Ужинали молча, не глядя друг на друга. Обычных разговоров за столом уже не было.
Тихон закончил трапезу первым, сухо поблагодарил и вышел из-за стола на улицу.
Едва он миновал калитку, как прибавил шаг, который через пару секунд сменил на бег.
В столь поздний час Тихон направлялся к дому возлюбленной Марии, потому как знал, что отец может выдать семью коммуниста со дня на день.
И не ошибся...священник практически сразу выскользнул на улицу следом за сыном.
Только дорога его лежала совсем в другую сторону...к дому, где базировались немцы.
Продолжение следует...