Ряска с трудом шла по песочной дорожке, ведущей к распахнутым воротам замка. Море внутри пузыря было чужим и незнакомым, вода своей вязкостью и плотностью напоминала кисель; плотная масса воды с неохотой расступалась и пропускала Ряску вперёд, когда та наваливалась вперёд всем телом. Плыть тут было совершенно невозможно, и Ряска очень надеялась, что на её пути не попадётся мест, которые не пройти пешком. Даже дышать было тяжело: каждый вдох и выдох требовал усилия. Но несмотря на все эти трудности Ряска крутила головой из стороны в сторону, любуясь прекрасным замком и раскинувшимися вокруг него садами с диковинными морскими цветами и тенистыми деревьями. Вот яркие разноцветные рыбки замерли над изумрудными кустами, усыпанными маленькими золотыми бутонами. А вот изящная беседка с тонкими колоннами, увитыми неизвестным Ряске ползучим растением с широкими листьями треугольной формы.
Ряска не удержалась и заглянула в беседку. Там стояла скамейка, скрытая густой зеленью, а на скамейке сидела женщина в длинном светлом платье и жемчужном ожерелье, устремив неподвижный взгляд в раскрытую книгу. Ряска подошла к ней и сказала:
– Привет! Вы меня слышите?
Женщина не шелохнулась. Девушка легонько потрясла её за плечо: дама не обратила на это никакого внимания, всё так же сидя и держа в руках книгу. Тогда Ряска бесцеремонно взяла её за лицо обеими руками и повернула к себе: остекленевший, ничего не выражающий взгляд и застывшее лицо испугали Ряску. Она отдёрнула руки: голова женщины осталась повёрнутой в Ряскину сторону. Тогда Ряска сделала шаг назад, развернулась и в панике побежала к воротам замка. Вернее, изо всех сил старалась бежать, преодолевая сопротивление желеобразной воды.
Наконец Ряска достигла ворот и, пошатываясь от усталости, ввалилась в них. Её глазам открылся двор замка, заполненный неподвижными людьми и дельфинами. Вдоль каменных крепостных стен громоздились повозки: видимо, именно на них в замок съехались крестьяне с окрестных деревень. Ряска бесцельно побрела по двору, не зная, куда идти дальше. Она смотрела на застывших на ходу стражников, на замерших на бегу детей, не отправленных почему-то в эвакуацию, на женщин, спешащих по своим делам и вот уже сто лет не доходящих до цели. Ни звука не раздавалось в некогда оглушительно шумном дворе. И от этой пронзительной тишины Ряске вдруг стало очень одиноко и тоскливо. Ей хотелось расшевелить неподвижных людей, кричать им в уши, трясти за плечи, чтобы они услышали и увидели её, чтобы очнулись и стали жить дальше. Но она знала, что криком тут ничего не добьёшься, поэтому глубоко вздохнула, взяла себя в руки и целенаправленно двинулась к величественному зданию в глубине двора. Поднявшись по мраморным ступеням и распахнув тяжёлые инкрустированные жемчужинами двери, она попала в просторный светлый холл с высокими резными дверями и двумя витыми лестницами, ведущими на верхние этажи. Не зная, с чего начать поиски, да и что собственно она ищет, Ряска пошла по замку, куда глаза глядят. Миновав множество лестниц, коридоров, богато украшенных залов и даже чьих-то спален, Ряска набрела на комнату, где за круглым столом неподвижно сидело семь человек. "Это здесь", – подумала Ряска, не зная пока, что именно она нашла.
Тёмные стены, от пола до потолка покрытые книжными полками, плотно зашторенные окна и мягкий мерцающий свет, идущий от стола, – всё это создавало атмосферу тайны, которую усиливали сосредоточенные и напряжённые лица собравшихся за столом. Сидевшие вокруг стола мужчины и женщины с умными и красивыми чертами лица вызывали у Ряски любопытство, но в первую очередь взгляд её притягивал к себе высокий мужчина с ярко-синими волосами, начинающими седеть на висках. Голову его венчал серебряный обруч, украшенный голубыми сапфирами, и, казалось, этот человек занимает пространства больше, чем любой из остальных здесь присутствующих. Ряска догадалась, что это и есть морской царь. На столе напротив царя лежал кинжал, кончик которого был перепачкан чем-то синим, затем стояла чаша с тёмной, синей жидкостью, не смешивающейся с морской водой, и свеча в бронзовом подсвечнике, от неё-то и исходило сияние, освещающее всю комнату. Слева от царя, держа его за руку, сидела красивая печальная женщина с диадемой в сиреневых волосах, а справа, по всей видимости, маг – на нём была чёрная мантия, расшитая морскими звёздами вперемешку с небесными, очки на носу и посох в руке. Другая рука его держала кисточку, на кончике которой застыла синяя капля. Приглядевшись, Ряска увидела, что он рисовал: прямо на столе была изображена семиконечная звезда, внутри и снаружи которой были начертаны таинственные знаки и буквы. Каждое остриё звезды упиралось в одного из сидевших за столом. "Опять колдовство", – со вздохом подумала Ряска, – "интересно, как оно работает?" Она обошла стол по кругу, вглядываясь в лица собравшихся, как будто хотела прочитать на них ответ. Потом ещё раз рассмотрела звезду и знаки и опять ничего в них не поняла. Потёрла пальцем линию на столе: синяя краска, казавшаяся не высохшей и жидкой, упорно не хотела стираться и осталась на своём месте. Отчаявшись, Ряска села на пол у ног морского царя, привалившись спиной к ножкам его кресла, спрятала лицо в ладонях и предалась горестным мыслям. Она устала и ужасно проголодалась, ей хотелось к живым и разговаривающим людям и отчаянно не хватало воздуха в этой густой и неприятной, мёртвой воде. Она уже подумывала бросить всё и вернуться к отряду стражников, рассказать им, как обстоят дела, и оставить спящий замок со всеми его неподвижными обитателями спать дальше. Но что-то в её сердце останавливало её, не давало ей сдаться. Может быть, печальное лицо царицы находило отклик в Ряскиной душе, или она понимала, что если она что-нибудь не придумает, никто другой тем более не придёт сюда и не поможет несчастным людям.
Ряска медленно встала и ещё раз посмотрела на стол. Взгляд её упал на предметы, стоявшие перед царём. Она осторожно взяла в руки кинжал: его рукоятка оказалась на удивление тёплой и приятной; Ряска покрутила его, потрогала заляпанное синим лезвие. Ох! Стальное остриё соскользнуло и прокололо кожу на её тонком указательном пальце. Ряска вскрикнула от неожиданности, выронила кинжал и хотела было машинально сунуть палец в рот, чтобы слизнуть выступившую капельку голубой крови, но остановилась, уставившись на эту каплю. Она, бывало, и раньше случайно царапалась и знала, какого цвета её кровь, но долгое общение с людьми внушило ей мысль, что кровь обычно красная. Немного подумав, Ряска взяла чашу с синей жидкостью и понюхала её, потом окунула в неё палец, вытащила и попробовала на вкус – так и есть, кровь. Русалочья кровь, такая же, как у неё, только чуть темнее на вид. Капля Ряскиной крови скатилась с пальца и плюхнулась в чашу, когда Ряска ставила её обратно на стол. "Что же это значит?" – путаясь в мыслях, думала Ряска, – "они собрались здесь и собрали свою кровь, чтобы нарисовать символы на столе и наколдовать что-то, но что? Радужный пузырь, в котором остановилось время? Зачем?"
Ряска стояла рядом с морским царём, посасывала раненый палец и смотрела на три предмета на столе. Что-то было не так, но что – она никак не могла уловить. Кинжал, чаша, свеча в подсвечнике: Ряска остановила свой взгляд на свече. Обычная белая свечка – её маленький огонёк плясал на фитиле и слегка дрожал, давая мягкий мерцающий свет. Вот оно! В этом застывшем, мёртвом мире огонь свечи живой и движется! Ряска обрадовалась огоньку, как старому другу, и потянулась над столом, чтобы взять подсвечник, стоявший далеко от неё, ближе к центру стола. Ряскин локоть при этом случайно задел чашу, опрокинув её на стол. Синяя жидкость пролилась и растеклась по поверхности стола, поглощая нарисованные ею же линии и символы. Ряска взглянула в синюю лужу под собой, и тут голова её закружилась, перед глазами всё поплыло, мир вокруг вздрогнул, и она потеряла сознание.
Продолжение следует