До нашего времени дошло семь драгоценных царских корон-"шапок" доимперской России. Из них доромановских только две – знаменитая шапка Мономаха и созданная при Грозном Казанская шапка. Но не было ли у предыдущей династии и других корон?
Вот несколько цитат.
В завещании Иван Грозный писал:
Да сына же своего Ивана благословляю царством Руским, шапкою мономаховскою, и всем чином царским, что прислал прародителю нашему, царю и великому князю Владимеру Мономаху, царь Константин Мономах из Царяграда. Да сына же своего Ивана благословляю всеми шапками царскими и чином царским, что аз промыслил, и посохи, и скатерть, а по немецки центурь».
Значит, кроме мономаховой, были еще «шапки», то есть – больше одной. Сколько же их было?
Ответ на этот вопрос мы находим в «Записках о России…» английского дипломата Джерома Горсея: "Царь сидел в полном своем величии, в богатой одежде, перед ним находились три его короны, по обе стороны царя стояли четверо молодых слуг из знати, называемых «рынды», в блестящих кафтанах из серебряной парчи с четырьмя серебряными топориками".
На знаменитой картине Александра Литовченко «Иоанн Грозный показывает свои сокровища английскому послу Горсею», написанной в 1875 году, шапок, правда, всего две, и обе опознаются на раз – это шапка Мономаха и Казанская шапка.
Но это связано в первую очередь с личностью самого художника, который месяцами сидел в Оружейной палате, зарисовывая русские древности. Даже в каталоге Русского музея отмечается: «Литовченко принадлежал к числу художников, в произведениях которых недостаток живописного темперамента, а подчас и психологической убедительности искупался безусловной достоверностью в воссоздании исторической обстановки». О том же говорит в своих воспоминаниях и Петр Полевой: «Особенно приятно поражала меня в Литовченке его любознательность, его желание узнать, как можно больше об излюбленной русской старине, его жадность в собирании и накоплении о ней сведений и всякого рода материалов. Чуть бывало увидит новые фотографии, новые книги по археологии, сейчас ухватится за них, попросит дать ему на время — и все выспрашивает меня, и извлекает из-под спуда неизвестное ему и страстно любимое».
Проблема в том, что о третьей, утраченной шапке Грозного, которая у историков зовется «первой Астраханской», почти ничего не известно – вот дотошный Александр Дмитриевич и не рискнул ее изобразить.
Однако «почти ничего не известно» - не означает «совсем ничего не известно».
В записках европейских путешественников, побывавших в России, частенько упоминается высокая корона европейского образца, мало похожая на традиционные русские «шапки».
О высоком венце, напоминавшей папскую тиару, пишет, в частности, прибывший с посольством к Грозному кардинал Антонио Поссевино: «она немного больше, чем тиара папы, а, впрочем, от нее не отличается».
Ему вторит и имперский посол Иоганн Пернштейн, который во время приема в Грановитой палате в 1575 г. наблюдал у Ивана Грозного «венец почти такой же, как корона […] Папы, хранящаяся в замке Сант-Анджело».
Как мы знаем, и шапка Мономаха, и Казанская шапка, дожившие до наших дней, папскую тиару совсем не напоминают. Значит, у покорителя трех царств была еще одна «шапка». Откуда она взялась?
Ответ на этот вопрос мы знаем из довольно неожиданного источника – от средневекового мэра провинциального городка.
В те времена старостой Орши, ныне белорусского, а тогда пограничного литовского города, был человек по Филон Кмита. Или, если полностью, Филон Семенович Кмита-Чернобыльский. Вторая, пугающая часть фамилии происходит от Чернобыльского замка, пожалованного ему королем Сигизмундом II Августом. Вот другой фрагмент картины Яна Матейко «Баторий под Псковом», Филон Семенович в центре, с длинными усами.
Весьма активный, надо сказать, был градоначальник, живо всем интересовавшийся, целенаправленно занимавшийся сбором информации о России и Литве и имевший связи в самых высоких кругах. Он переписывался даже с Иваном Грозным, в описи архива Посольского приказа числился, например, «лист, писал к царю и великому князю Ивану Васильевичю из Литвы Филон Кмита, староста ошмянский». А переписка Филона Семеновича с королем Польским и Великим князем Литовским и другими государственными особами уже дважды переиздавалась. Эти «листы» интересны тем, что представляют собой служебные донесения о военно-политическом положении на восточном рубеже польской границы.
В одном из этих листов староста Орши докладывает, что его «пташки» нашептали ему, что «дей с королевства Английского привезена князю великому коруна, вельми коштована (очень дорогая)», которая «так высока, мало не локоть». За эту самую «коруну» Грозный, дескать, выложил соболей на безумную сумму в 230 тысяч рублей. Исследователь А. Л. Хорошкевич писал, что привезенный из Англии венец «должен быть западноевропейским по форме и технике исполнения», а исследователь А.В. Лаврентьев, тщательно исследовавший вопрос, приходит к выводу, что изготовленная английскими мастерами «Астраханская корона» была передана Грозному в июне 1571 г. в «опричной столице России» - Александровской слободе.
Сделал это представитель британской Московской компании Энтони Дженкинсон. А за два года до этого, в 1569 году Московская компания получила, наконец, от Грозного привилегию, которую они так долго выпрашивали – разрешение на транзитную торговлю с Персией через Астрахань. Судя по всему, именно тогда «царь и великий князь» и заказал англичанам корону в честь своей победы.
Возникает закономерный вопрос – а куда же в таком случае делась прикупленная Грозным у островитян «астраханская корона»?
Забежим немного вперед. Существует картина, написанная неизвестным художником в 1632 году, и изображающая преставившегося польского короля Сигизмунда III на катафалке.
Мы видим здесь две короны. Рядом с изголовьем лежит шведская корона, а на голове у Сигизмунда, как аттестовали ее современники, «korona <…> z Moskwy przywieziona». Все понятно даже без перевода.
И действительно, как мы видим, так называемая «московитская корона», многократно упоминаемая в различных польских источниках, весьма напоминает папскую тиару. Как же она попала в Польшу?
Стараниями одного из самых близких клевретов Лжедмитрия I, стольника Михаила Молчанова, о котором я писал здесь.
После убийства Самозванца Молчанов сумел-таки бежать из Москвы, да не пустым убежал. Современник и участник тех событий, голландский купец и дипломат Исаак Масса, писал в своей «Истории московских смут»: «Едва только его [Димитрия] убили или едва успел распространиться о том слух, как Михаил Молчанов, который был его тайным пособником во всех жестокостях и распутствах, бежал в Польшу, и [после его бегства] пропали скипетр и корона, и нe сомневались, что он взял их с собою».
Корона, как вы наверняка догадались, и была той самой «Астраханской шапкой», сработанной в Англии для Ивана Грозного.
Вместе с подельниками Молчанов украл не только царские регалии, но и царских лошадей, и, самое главное, царскую печать, из-за чего вскоре на Русь хлынули указы «счастливо спасшегося царя Дмитрия». Молчанов бежал в Польшу, где обосновался у тещи Самозванца (тесть, Ежи Мнишек, тогда вместе с дочерь находился в русском плену в Ярославле) и принялся активно распространять слухи, что «царь Димитрий» чудом спасся и жив.
Но долго Молчанов в Самборе долго не просидел. Польский король, которого вконец достали эти польско-литовско-русские авантюристы, дал указание зачистить это змеиное гнездо и решить проблему раз и навсегда. Коронный канцлер Лев Сапега отправил в Самбор коронного секретаря Яна Гридича с солдатами, и Молчанов с товарищами едва успели бежать, бросив в замке у Мнишков украденную «астраханскую шапку».
Тогда-то у польских королей и появилась «московитская корона».
Они ее, правда, во время шведского вторжения, называемого ляхами «Шведским Потопом» разобрали и переплавили, но вскоре, после истерики в парламенте, спохватившись, и изготовили новую версию «corona moscoviae», совсем не похожую на первую. С ней тоже не задалось – «вторую московитскую корону» вместе с пятью другими коронами польских королей отдали в залог за долги бранденбургскому курфюрсту Фридриху III Гогенцоллерну, будущему королю Пруссии Фридриху I.
У немцев польские инсигнии и хранились много десятилетий – до самого раздела Польши, после чего их, по слухам, переплавили за отсутствием в мире такой страны.
И даже следа от нашей «астраханской шапки» Ивана Васильевича не осталось.
________________
Это отрывок из моей книги "Царский титул в картинках". По ссылке вы можете найти ее полностью.
За сколько телег серебра Россия купила у Польши Киев? Отчего символом северного города Владимира стал африканский лев, и почему у него железная корона - одна из трех известных в мировой геральдике? Откуда у реального правителя Новгородского государства "боярина Якова Пунтосовича" такое странное отчество?
Если вам интересно читать такое - подписывайтесь!
Если же вам интересна средневековая история России и окрестных стран, вы можете почитать мою историческую сагу "Московиты" или фантастический роман "Адашев. Северские земли".