Было мне совсем немного лет, чуть больше двадцати, жила я еще в Хабаровске. В районе Авиагородок с одной своей знакомой, Ириной, мы снимали частный дом на двоих. Очень было удобно - места много, стоит недорого и есть, где с собаками погулять. Очень удобно.
Но как-то раз Ирина меня подвела к стене на веранде и попросила послушать эту самую стену. Ну, она была старше, умудренней, что ж я, стенку по ее просьбе не послушаю?
Послушала. А там - жужжание. Осиное гнездо. Прямо над входом на веранду. То есть, недалек тот момент, когда мы будет оспаривать право входа в дом у жуткого количества больно жалящих, стремительных и безжалостных насекомых. Незавидная перспектива, особенно если учесть, что и у меня, и у Ирины аллергия на их укусы.
Что-то надо делать. Моя знакомая сходила к нашей общей знакомой, даме с энциклопедическими знаниями, проконсультировалась. Та авторитетно посоветовала дождаться, пока осы уснут и опрыскать их изрядным количеством дихлофоса или любой другой отравы от насекомых.
Это было целая деятельность, знаете ли… мозговым штурмом выяснить, когда же осы засыпают, крепко ли спят, нужна ли им колыбельная?…
А сколько инсектицида лить? А какого? И все это - с постоянным страхом, вот сейчас тяпнут и раздует меня, как пузырь.
Еще нужно помнить, что все происходило в догугловые времена. То есть, в смартфоне вопрос не задашь, видос не посмотришь.
Итак… с помощью всех заинтересованных и любопытствующих лиц мы выяснили, что осы засыпают с закатом солнца. Что логично. Спят они крепко, а отравы много не бывает.
Мы купили четыре огромных флакона какой-то ядреной дряни! Обзавелись и респираторами, чтобы там рядом не прилечь…
А страшно же! Я-то что? Я-то ладно… опухну чуть-чуть, да суставы неделю повыламывает… А у Ирины отек гортани и вспоминай ее потом... в респираторе и с дихлофосом….
Страх решили заглушить парой литров солодовой смелости. За приятной беседой не заметили, как наступила мягкая летняя ночь.
В респираторе было жарко, очки запотевали, и уже было смешно - солодовая смелость, она, знаете ли, смелая и смешливая.
Но с осами нужно было покончить сейчас или потом, но потом еще страшнее.
С грацией двух подвыпивших женщин, в респираторах, мы выскочили на крыльцо и с отчаянным и непереводимым фольклорным криком влупили в отверстия на обшивке стен с четырех распылителей!
Когда недоуменное жужжание доселе мирно спавших ос заглушило даже производимый нами шум, мы порядком струхнули. В свете полной луны из щелей вылетали сонные бомбардировщики с жалом в кормовом отсеке. Их крылышки серебрились в лунном свете, я это помню до сих пор.
Эх, как же мы бежали! Я бежала чуть быстрее и через плечо подбадривала умудренную и взрослую Ирину, но не притормаживала, что уж тут…
Мы добежали до уличного дощато-щелевого туалета, заскочили в него и дверь держим!
За нами летят, так-то, осы… а мы, значит, в четыре руки держим дверь уличного деревенского туалета…
Осы, кстати, до клозета не долетели. Пожужжали и спать пошли. Даже в дверь к нам не постучались. А утром собрали узелки и свалили от нашей женской логики в неведомые дали. И адреса не оставили.
Через пару дней мы с младшим братом возвращались в ночи от той самой знакомой с энциклопедическими знаниями. Засиделись, заболтались, около часу после полуночи побрели домой. На освещенной луной тропинке, ведущей к веранде, лежало нечто продолговатое и серебристое. Я, таки, напугалась. Наверное, мне даже показалось, что это осиное гнездо неспешно ползет к тому самому клозету. Потому что осматривать нечто я отправила младшенького. Вернее, попыталась. Потому что Антошка проявил весь свой характер, взбрыкнул и не пошел. К чему я только не взывала в час ночи близ улицы Марины Расковой.
В общем, пришлось идти самой. Пока шла, прям слышала гудение от свертка. Жуть такая в лунном свете…
А это оказалось не страшно! Это оказался ежик!
Что делают здравомыслящие люди, найдя на тропинке ежика? Совершенно верно! Волокут находку в дом!
...Это была неприятная ночь.
Сперва мы вместе с братом объясняли моим горячо любимым ротвейлеру и бультерьеру, что ежики собакам не еда и даже не игрушка. Псы блеснули воспитанием и улеглись на диванах. Ротвейлер устроился на моих ногах, буль - на Антошкиных.
Все уже почти спали, но тут еж решил осмотреться…
А ежики ходят громко. Сперва эта колючесть завозилась в коробке, собаки стерпели. Потом оно выползло на пол и с фырчанием затопало куда-то в угол. В миг оба кобеля нависли над не_едой и даже не_игрушкой и замерли. Нет, они ежа не пытались укусить. Но вы слышали, как собаки азартно крутятся рядом с чем-то безумно привлекательным и интересным? Они бьют лапами в пол, поскуливают, повизгивают и даже подбрехивают.
И вот это все делают, напомню, ротвейлер и бультерьер… а еж им дико возражает!
Я безрадостно, но энергично встала, выписала собакам успокоительных пару слов, колючего сунула в коробку. Легла…
Уже уплывала в сон, когда началась вторая часть представления “а давай-ка навтыкаем любопытному ежику!”.
Встала еще безрадостней, но так же энергично. Брат вынул голову из-под подушки и, едва стесняясь в выражениях, попросил упаковать ежа в шкаф.
А через полчаса дверь шкафа зверье пыталось открыть с двух сторон! Еж хотел выйти, собаки - хотя бы посмотреть!
Мы задумались.
Отпустить ежа на волю? А какого имени существительного он вышел на нашу тропинку? Выгнать жалко, терпеть невозможно. Значит, надо ежа подарить.
Шел четвертый час мягкой лунной летней ночи. Мы несли в коробке ежика нашей высокоинтеллектуальной знакомой.
Она тоже жила в частном доме. За металлическими высокими воротами. А еще у нее было четыре собаки - алабай, два ризеншнауцера и бультерьер.
Мы думали, может, кто из псов ночует во дворе… мы бы поскреблись в металлические-то ворота… собачка бы гавкнула, знакомая бы вышла…
Но именно в эту ночь все ее псы ночевали в доме. Поэтому мы сперва долго скреблись, а потом начали стучать. По металлическим воротам. В убаюкивающей тишине мягкой летней лунной ночи.
Гавкнули не только собаки нашей знакомой. Гавкнул весь Авиагородок.
В чем-то категорически ночном, она выскочила во двор и, не стесняясь в выражениях, спросила, кто же это к ней пришел почти в четыре уже немножечко утра?
А тут мы с Антошкой и с коробкой. Ежика принесли…
Вы знаете… она даже сказала нам “Спасибо!”... немного другими словами и явно не испытывая к нам благодарности. Но сказала.
И ежика взяла. И он даже жил у нее до самой весны. Переловил всех мышей в погребе и даже в огороде. Но мы с братом больше никогда в разговоре с ней ежей не упоминали.