Целый день мы бродили по лесу, и когда солнце уже клонилось к спасительному вечеру, мы стали собираться домой. У всех были полные банки и бидончики, и только в моей на донышке красовались мятые землянички вперемешку с травой. Но мне, четырёхлетней, казалось, что это много, и что дома меня похвалят, ведь я так старалась!
Обратный путь я помню плохо, возвращались мы уже по темноте, когда огни деревенских домов мерцали освещёнными окошками. Помню, что ненадолго мы остановились у речки, и мама строго запретила пить, и можно было только умыться. Я старательно плескала в лицо, а сами пила и пила волшебную влагу. Это чувство жажды живёт во мне и сейчас.
Дома нас встретил папа, и все, неожиданно для меня, дружно пожаловались, что я не собирала, а только ела землянику. В итоге меня поставили в угол, вручив баночку с ягодами!
Я стояла и беззвучно плакала, роняя слёзы на пожухлые травинки и ягоды, по которым ползал несчастный, маленький паучок. Была во мне какая-то безысходность, и мир тогда казался мне враждебным и несправедливым.
Ночью я заболела. Меня тошнило, и мама испугалась, я это видела. Утром меня отвели в больницу, где я пролежала несколько дней (острый гастрит, мой первый запомнившийся приговор). Таблетки я не пила, а тайком выбрасывала их в форточку. Врач, приходивший меня навещать, посмотрел за окно, улыбнулся хитро и погрозил мне пальцем, но не сказал ни слова. Стояло ненастье, и мои таблетки разбились дождём в белый порошок. С этого дня я стала поправляться.
Детство пролетело, жизнь уже клонится к закату, а мне всё так хочется отведать той земляники из детства, и неважно, что она полита моими слезами навсегда, ведь это было очень давно.
Спасибо за понимание!