В детстве я очень любил молоко. Кажется, из него делалось самое вкусное: мороженое, сливки, сметана.
Все это можно было смешать с сахаром и есть прямо из ложки, наслаждаясь шуршанием зубов по железу.
Других сладостей мне, вроде как, было нельзя - родители не одобряли.
Мо-ло-ко.
Пить его чаще всего получалось в гостях у бабушки.
Иногда она приносила стеклянные скользкие бутылки целой авоськой, выстраивая на подоконнике ровный радужный ряд.
Её квартира была на Ленинградском проспекте. И всякий раз, когда мне хотелось подойти к окну,чтобы поживиться - назойливый
гул моторов с проезжей части наростал прямо над ухом, словно предупреждая.
Без спросу нельзя.
- Валя, - дохая и звеня своими медными браслетами, звала меня ба.
Я видел, как разглаживается её лоб.
Как лицо становится не таким сморщенным, а седые волосы золотятся под лимоновыми лучами солнца.
- Валенька. Пойди на кухню и возьми себе гостинец. Только не урони.
Мне казалось, что такого просто не может получиться. Ведь бутылка большая. Держать её удобно. Так что, за всякие глупости можно не волноваться.
Но однажды, помыв руки с улицы, я взялся за горлышко, не подумав.
Сгрохотав, пузырь разбился прямо под моими ногами.
Белые брызги вымочили носки и затекли под холодильник.
- Ай, бестолковый! Мана!
Я не понимал, что это значит. Но все равно шмыгал носом, из последних сил сдерживая слезы.
"Мана!" - слово, имеющее особый вкус.
Мана.
