Что происходит с современными подростками и их родителями в быстро меняющемся мире, и какие психологические задачи приходится решать тем и другим
Подростковый возраст согласно современным исследованиям стал гораздо длиннее — он охватывает период от десяти (предподростки) до 20, а по некоторым данным до 24 лет. Такой длинный период жизни уже сложно определять словами «переходный возраст» — это целая «эпоха».
Индивидуализация вместо коллективного воспитания
Раньше школьные учителя, участковый, да просто любая бабушка у дома могла сделать замечание ребенку. Большинству родителей тогда не приходило в голову говорить о том, что «это мой ребенок, и только я имею право его воспитывать».
Коллективное воспитание и коллективная ответственность имели свои негативные последствия, но при этом дети четче чувствовали границы со стороны общества — остановить неправильное поведение мог и считал своей обязанностью практически каждый взрослый.
Сейчас происходит индивидуализация, многие вопросы родители решают автономно, а дети дольше чувствуют себя под защитой мам и пап, больше им доверяют. Но такая индивидуализация и отказ от коллективной ответственности переносит весь её груз на родителей. Теперь только они ответственны за передачу ценностей и правил поведения в обществе. Это требует большей вовлеченности в жизнь детей. В противном случае мы рискуем получить большой прирост социопатов.
Обучение эмоциональной саморегуляции
Раньше не было принято рефлексировать над чувствами, над желаниями и переживаниями ребенка. Несмотря на все минусы такого подхода для психологического и физического здоровья, дети гораздо раньше учились эмоциональной саморегуляции. Удлинение подросткового возраста и большое внимание к внутреннему миру детей привело к тому, что учить детей эмоциональной саморегуляции должны родители. Причем длится это намного дольше.
Многие из сегодняшних взрослых гораздо раньше простились с детством, стали брать на себя ответственность и меньше рассчитывали на эмоциональную поддержку родителей. Современные подростки дольше нуждаются в контейнировании переживаний, и это плата за их большую эмоциональную компетентность.
Мы только учимся быть более осознанными и чувствительными, заботиться о своем внутреннем мире и внутреннем мире детей, поэтому перекосы неизбежны. Однако эмоции — это своеобразный «психологический компас», который в норме позволяет нам лучше ориентироваться в своих потребностях. Например, злость указывает на то, что какая-то потребность не удовлетворена, либо же наши границы нарушены, и тогда нам стоит задуматься о том, как мы можем защитить себя, получить желаемое или пережить разочарование от того, что нам что-то недоступно.
Нам необходимо учить детей и подростков определять не только то, что они чувствуют, но и то, что они хотят, делясь с нами своим переживанием. И давать им обратную связь, помогая увидеть что удовлетворение их потребностей не всегда возможно или требует усилий с их стороны.
Избыток мотивации и недостаточность усилий
Ценность усилия, поступка сейчас очень девальвирована в детской и подростковой среде. Помню, как лет шесть назад Российская Государственная Детская Библиотека объявила конкурс на написание детьми и подростками волшебных сказок. Я была одним из тех людей, кто читал присланные работы. Основная особенность волшебной сказки не только и не столько в том, что там есть волшебные предметы или волшебные помощники, сколько в том, что от героя требуется отправиться в путь, невзирая на опасности, или решиться на сложное испытание. Помощь он получает не просто так, а продемонстрировав доброту, смелость, находчивость, готовность к помощи и состраданию и т.д.
Из сотен сказок, которые были присланы на конкурс, лишь в единицах герой получал волшебную помощь в ответ на свои усилия и правильные поступки. На основную массу героев волшебная помощь сваливалась просто так — приходила фея и вдруг возвращала похищенную маму, пока наплакавшаяся героиня спала, или волшебник спешил ни с того ни с сего исполнять желания, просто встретив героя на прогулке. Понятно, что это не популяционное исследование, но то, что я описываю, хорошо согласуется, например, с популярным мнением что учитель обязан замотивировать и заинтересовать ученика.
На мой взгляд, это очень вредная концепция, нивелирующая роль и ответственность ученика, отбирающая у него авторскую позицию. Учитель может создать поле возможностей, помочь в постановке интересных задач, поддерживать поиск ученика, показывать какие-то инструменты, и на этом все.
Мы оказываем себе и подростку плохую услугу, если начинаем ругать учителя, который не объяснил, не смог заинтересовать и не нашел подход. Безусловно, нам важно защищать ребенка в ситуации, когда учитель травит его, унижает, занижает отметки, т.е. проявляет чрезмерную агрессию. Но когда мы говорим именно об обучении, подростку нужно брать на себя ответственность за то, насколько он внимателен.
Современные родители росли в эпоху дефицита или появившихся возможностей, и им нужно было найти то, что интересно. Сейчас и мы, и дети решаем другую задачу — как дистанцироваться от обилия информации и предложений. При этом мы уже имеем некоторые механизмы выбора, а наши дети сразу попадают в перенасыщенную среду. Ребенок не успевает ничего захотеть, как ему предлагается тысяча и один способ удовлетворения еще не вполне осознанной потребности.
Сейчас все меньше и меньше занятий и игр с отсроченным результатом, плюс социальные сети позволяют очень быстро получить отклик на любое действие. Из этого вытекает еще одна родительская задача — предлагать ребенку включаться не только в краткосрочные, но и в долгосрочные проекты и помогать ему самостоятельно себя оценивать, видеть свои трудности и достижения.
Долгосрочный проект — это не занятие на всю жизнь. Для малыша долгосрочным проектом будет какая-то поделка, которую нельзя закончить за один присест, для подростка это может быть спортивная секция или помощь в ремонте. Важно чтобы результат было невозможно достичь одним махом, чтобы он требовал усилий, времени и его качество напрямую зависело от вклада.
Нужно сместить фокус родительского внимания с того, чтобы добывать и предлагать возможности для развития, на то, чтобы наблюдать за ребенком, отзываться на его интерес и активность. Нужно учить детей и подростков критически оценивать информацию.
Автор: Дарья Дмитриева — детский и семейный психолог, сотрудник благотворительного фонда «Арифметика добра».