Сосед Коля меня задарил. Знает о моей страсти к деревенским артефактам, вот и приносит: то кривой серп, то ржавые грабли, то берестяной короб, обросший в сарае паутиной. Подарит, закурит и жалуется, что грибов нет. Колосовики должны пойти, куда там — даже лисичек не нашел.
– Ни одной поганьки, Вик!
Так и выговаривает каждый раз – поганьки – мягко.
Сегодня смотрю во окно – идет с Бимом, несет сито дырявое.
– Надо тебе для твоих поделок?
– Еще как надо, – говорю, а сама вспоминаю, остался ли у меня для Коли портвейн. Не просто так пришел - выпить хочет.
– А сосед-то, москвич, уже два раза грибы приносил. Подберезовики, подосиновики. Где он их находит, ты мне скажи? – Коля вздернул плечи, вопрошая, и развернул коричневые руки ладонями к небу. – Посмотри в своих интернетах, пойдет дождь или нет?
Обычно Коля носит рубашку навыпуск, а тут на нем майка-тельняшка. Видны на плечах небрежные тюремные татуировки, прощупываются взглядом ребра. Тощий, как подросток. Я удивилась:
– Ты что такой худой?
– Дай ты мне поесть, Викуль, – попросил Коля и прикурил вторую сигарету.
Я собрала в пакет рис, гречку, консервы и печенье.
– А выпить есть? - понадеялся сосед.
– И конфетку, – услышала я вслед, когда пошла наполнять стакан.
Он жадно выпил, развернул блестящий фантик, откусил полконфеты, а вторую половинку отдал Биму.
Пес аккуратно взял угощение зубами и положил в траву. Коля поднял шоколад и доел.
– У меня еще самовар есть, принести тебе?
– Старинный или электрический?
– Древний, медный, – гордо пояснил Коля.
– Неси, конечно. А я тебе продуктов куплю побольше.
– И бутылку. Побольше.
– По рукам.
Сито я тут же пустила в переделку: пара досточек, веревка – и полочка в сельском стиле готова! К вечеру начался затяжной дождь. Значит, скоро пойдут грибы. Вот Коля обрадуется!
