Когда я обнаружила себя в глубокой депрессии, то совершенно не связывала это с тем, что происходит в моих отношениях с мамой, хотя связь бы прямая.
Мне было 19 лет, 2й курс университета. Радоваться бы своей молодости, тусить с друзьями, учиться, заниматься спортом, путешествовать (хоть
иплацкартом), танцевать, пробовать вкусности, дискутировать, влюбляться, заниматься сексом... Благостная картина счастливой юности!
Но всё это было не про меня. У меня не было сил. Не было энергии. Я с трудом вставал утром. Отсиживала пары. Оказавшись дома, я по 3-4 часа проводила за учебниками, потом пару часов слушала музыку, потом снова 3-4 часа за учебниками. Иногда, раз в несколько месяцев я выбиралась на встречу с однокурсниками в кафе.
Мне было очень плохо. Пусто. Я до сих пор помню это сочетании физической разбитости, усталости, вялости, заторможенности, глубокой, неискоренимой печали и сопутствующего чувства стыда и разочарования в себе. Мне очень хотелось любви, но не было даже намёков на симпатию парней. Мне очень хотелось дружбы, но у меня не было сил вкладывать в построение отношений с новыми подругами из университета. Я иногда переписывалась с двумя школьными подругами. Остальное - мрак, тлен и день сурка.
На всё это накладывалась ситуация с мамой. Очень постепенно, почти незаметно мне становилось неприятно от её излишней физической близости. Мы вместе мылись и спали в одной постели, но мне уже было не 12-14 лет. Мне было 19. Меня стало это напрягать, пугать, вызывать отвращение и брезгливость, одновременно с тотальным чувством вины (ты не должна предавать свою маму, ты не должна это чувствовать, ты должна быть хорошей, любящей дочерью). Но что значит - хорошая, любящая дочь?
Круглая отличница, у которой остались только учебники и чёрная пустота внутри, потому что за 19 лет она не сделала ни одного самостоятельного действия? Не проявила волю и характер? Не смогла даже купить туфли, которые не одобрила мама?
Примерно так обстояли дела. Можно привести ещё миллион деталей о том, какую оглушительную душевную боль я испытывала, сколько болела, но картина и так ясна. Я прожила так примерно 2,5 года, с разной степенью интенсивности проявлений.
Нужно ли такое состояние "лечить"? Определенно, да. На мой взгляд, в первую очередь не потому, что задача - избавиться от боли, а потому, что нам всем не гарантированна загробная жизнь. Как бы пафосно это ни звучало, но жизнь-то у нас одна, и если ты 19 лет провела как третья нога своей матери, то нужно что-то предпринимать, иначе есть риск уйти на следующий 19-летний круг.
Для матери это тоже необходимо, ведь все эти 19 лет она тоже не жила собственной жизнью, отдавая все эмоциональные, временные, физические ресурсы своей единственной дочери. Эти ресурсы тоже не бесконечно. Мама была измотана не меньше моего.
Когда я уже пошла к психологу, мы обсуждали такую физиологическую аналогию как переношенная беременность. Можно переносить на 1-2 недели, но что будет, если переносить месяцы и годы? Ответ очевиден: погибнет как ребёнок, так и мать.
Необходимо разрешение от бремени: болезненное, физически и эмоционально затратное, но дарующее новую жизнь.
Подписывайтесь на канал UglyPretty. Я расскажу, как быть на своей стороне.
И помните: психотерапия спасает жизни!