Откуда начинается «современный человек»? В чем трагедия Белого движения? Этим вопросам посвящён роман одного из самых популярных русских советских классиков.
Раз одного из самых популярных, то разве осталось о чем говорить? Сам роман настолько изучен, настолько препарирован, что я беспокоюсь повторить прописные истины. Зайдём с другой стороны, просочимся в текст теми же улочками, которыми спасался Алексей Турбин от преследователей.
Из всего фонда литературы о русской революции, что успел прочесть и осмыслить, я так и не смог вычислить то десятилетие, тот год, тот месяц и даже день, когда человек из человека средневекового... ладно, из человека прошлого столетия, вдруг, стал человеком современным. Этого нет ни у Шолохова, ни у Пастернака, ни у Толстого (советского графа). А я, между тем, сильно прикипел к той идее, что называет людей времён русской революции средневековыми. Отсюда, дескать, все ее зверства. Разве появляется современный человек после революции? После победы в Гражданской войне? Я думал, что он появляется в промежутке до/от начала Великой Отечественной по ее окончание, но нет. В романе я наткнулся на сцену встречи Киевом войск Петлюры. Она поразила меня. Если убрать исторические признаки времени, то складывается ощущение, будто вчера или сегодня это происходило. Именно эта сцена перевернула для меня весь роман и его события. После неё они воспринимаются так, словно не разделяет нас с теми людьми и происшествиями добрая сотня лет. Все тот же русско-украинский вопрос, все то же неравенство, Гражданская война продолжающаяся и поныне, как минимум в умах; люди ведут себя так же, говорят одинаково с нами, да что уж там, даже милая бытовуха не изменилась... И разве появился на свет современный человек?
В корне, мы не изменились. Посмотрите на увядающее Белое движение, в лице семьи Турбиных. Отбросим цивилизационные признаки того века, как то: большая квартира, хорошая мебель и, конечно же, социальный статус русской интеллигенции, русского офицерства. Искренне, всецело преданные своему делу, своему идеалу и идее, они оказываются обманутыми и брошенными собственными лидерами. Мысли — благороднейшие. Идеи — чистейшие. Их победа — чуть ли не золотой век. Все это обращается в пыль сначала бравадой старших чинов о скорой победе, затем их же бегством и предательством штабов. Кто-то вообще видит разницу с сегодняшним днем? Среднестатистическая русская семья, всей душой преданная и в наивной честности верующая в идею, выходит на условный митинг, где оказывается преданной собственными лидерами. Разве не было такого? А знаете, что изменилось? Подобная опала раньше была свойственна лишь определенным классам, сегодня же в подобной ситуации может оказаться любой. Революция, действительно, всех нас уровняла.
Моя позиция проста: я хочу объединения и всепрощения. Я верю в то, что достойнейшие люди оказались разделены. Я знаю, что и те, и другие были по своему пешками в большой игре. В итоге, народ тянул лямку и отдувался за всех, обманутый попеременно то этими, то теми.
Чуть выше я задался вопросом, мол, а знаете что изменилось? Не упомянул о достоинстве и чести. Революция, в долгосрочной перспективе, всех уровняла, при этом снизив порог вхождения в «горение Идеей». Случилась инфляция. Там, где раньше человек платил за свои убеждения жизнью, сегодня берет даром. Нам сегодня так легко судить исходя из наших реалий о том, как поступали люди тогда. Ничего не заплатив и не ощущая ничего на кону, мы думаем, что те, тогда, жили так же. Э-э, нет. Нас разделяет цена убеждений.
Что такое достоинство, что такое сохранить честь? Где, среди радеющих о стране людей, место простым обывателям? Достойно ли им быть? Семья Турбиных своим примером отвечает на эти вопросы. Не суетись в злые годы, не будь аморфен, ко всему имей дело и держись своих убеждений. Держись семьи. Разве обыватель не есть народ? Ровно до тех пор, пока придерживается схожих с тобой убеждений — обычно так. Однако, любовь к народу — это любовь к самой последней личности, к самому низшему существу из него. Как Турбины относятся к Василию Лисовичу (Василисе), у которого снимают квартиру? Тот с женой, мягко говоря, недолюбливает офицеров. Зная об этом, Турбины приходят хозяевам на помощь. Утешают, защищают и былого не поминают. Помощь ближнему — каким бы он ни был, пусть даже полная твоя противоположность — естественная добродетель Турбиных.
«Иди, и ты поступай так же» Лк. 10:37.