Настолько пусто на душе, что тупо смотришь в никуда и как-то похрен, что уже в тартарары летят года. В звенящей адской тишине ты сожалеешь, что живой и поскорее бы во сне арестовал его конвой. Но, как японский дизелёк, мотор колотится в груди. Неужто сердцу невдомёк, что будет скоро впереди?! А чем кошмарней мы слабы, тем крепче верим в мир иной, спасает лишь инстинкт борьбы, чтоб выживать любой ценой...
Настолько пусто на душе,
что тупо смотришь в никуда
и как-то похрен, что уже
в тартарары летят года.
В звенящей адской тишине
ты сожалеешь, что живой
и поскорее бы во сне
арестовал его конвой.
Но, как японский дизелёк,
мотор колотится в груди.
Неужто сердцу невдомёк,
что будет скоро впереди?!
А чем кошмарней мы слабы,
тем крепче верим в мир иной,
спасает лишь инстинкт борьбы,
чтоб выживать любой ценой...