В связи с дискуссией о Мемориале подо Ржевом мне захотелось посмотреть на другие работы скульптора Андрея Коробцова. Я зашёл на его официальный сайт и посмотрел. И моё внимание остановил памятник Евгению Родионову.
Почему остановил? – Потому что, как и с Гамзатовым в Мемориале подо Ржевом, здесь скульптор позаимствовал героический мотив из одного рассказа Шаламова. – Урки играли в карты на вещи, а случайно в том помещении оказались два политических, осуждённых по знаменитой 58-й статье (за контрреволюционные преступления). На одном из этих якобы контриков был свитер, которым он очень дорожил, даже сушил после стрики на теле, чтоб не украли, если повесит. «Снимай», - велели ему урки. «Только с кожей», - ответил он. И не дался. Его зарезали. Другой якобы контрик подумал, что надо теперь искать другого напарника пилить брёвна на дрова.
А Евгений Родионов по православной легенде (другая, противоположная версия тут) был взят в плен во время Первой чеченской войны и после 100 дней пыток ему отрезали голову за отказ снять нательный крестик.
Другие скульптуры внимания не останавливали. Косвенную причину я вижу в том, что учился Коробцов в «Российской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова» (https://gudok.ru/zdr/175/?ID=912221&archive=30646). – Ну чего можно ждать от учеников в итоге Глазунова. Тот сам только и творил, что произведения прикладного искусства.
А что такое прикладное искусство? – Приложенное к чему-то вообще-то знаемому. Данный памятник приложен к почитанию подвигов во имя веры. (Хоть Евгений Родионов к лику святых не причислен – см. тут, но иконы его кое-где есть, и легенда – тоже.)
Категорическое неприятие наукой об искусстве понятия неприкладного искусства как выражающего ЧТО-ТО, словами невыразимое, меня лично ожесточило. И мне в полемическом раже хочется терзать произведения искусства прикладного за неминуемую лёгкую понятность. Особенно это тяжело, когда произведение приложено к мыслям или чувствам, почитаемым большинством и мной самим тоже. Например, к любовным песням или лирике. Здесь – тот как раз случай.
Но сравните это
с вот таким.
Я видел второе на 6-м Всемирном Фестивале Молодёжи и Студентов и отойти от скульптуры не мог, как парализованный, не помню, сколько времени.
А всё почему? – Теперь я понимаю, что не только из патриотизма. А ещё и из-за противоречия силы и слабости. Произведение прикладного искусства воспаряет тут до уровня неприкладного. Ибо от столкновения силы и слабости рождается ЧТО-ТО, словами невыразимое. И слова: «Сильнее смерти», - написанные на табличке под этой скульптурой, дают лишь малое приближение к этому ЧТО-ТО.
А что у Коробцова? – Стоит угрюмый холёный красавец, правда, со связанными руками. Только умопостигаемо для нас, что его пытали и убьют. Да ещё и за что (врезанность креста с верёвочкой в тело ещё заметить надо).
Нет. Это не первосортное искусство. Как ни тяжело перечить чувствам верующих, которых эта скульптура впечатляет так, что мне, атеисту, и представить трудно.
7 июня 2020 г.