За четыре дня до смерти Высоцкого: фактические события понедельника. «Все устали» как общий фон окружения Поэта…
#21 июля 1980 года, понедельник
21 июля 1980 года – понедельник.
#Николай Тамразов : «После 18-го июля, после последнего «Гамлета», встречаю Валеру Янкловича…
- Володя прилетел?
- Да он никуда не улетал.
- Как?! Он же мне сказал, что улетает в тайгу.
- Какая тайга?! Он в таком страшном состоянии…
- Что он, не понимает – он же может умереть! Звоночки-то были.
- Не знаю. А вот я такой напряжёнки могу и не выдержать.
«Все устали»
Валера, действительно, был очень близким человеком. И все Володины трудности и беды ему приходилось пропускать через себя. Что было очень нелегко».
Одно очень важное обстоятельство последних дней и 21 июля 1980 года, в частности – все от Высоцкого очень устали.
#Оксана афанасьева : «Все от него безумно устали…».
#Валерий Янклович : «Но он, действительно, был невыносим в последнее время… А мы все были просто люди… И Оксана – тоже человек… Когда она забрала его на два дня, уже на второй позвонила:
- Валера, я больше не могу. Умоляю, заберите Володю.
И мы с #анатолий Федотов поехали и забрали».
Высоцкий как психотравма…
#Олег Филатов : «Я видел Володю в возбуждении… Он метался, рвался – просто ревел от боли и бешенства:
- Ну, сделайте что-нибудь!
Кто мог справиться с ним в таком состоянии?!»
#Аркадий Высоцкий : «И было видно, что все от него чрезвычайно устали…».
С очень небольшими перерывами всё это происходило больше месяца… Не хватает человека, который мог бы сказать – всё! Вернее, такого человека не было – «всё же все мы были – младшие друзья…» (#Владимир шехтман ).
«Покоя!»…
«Все безумно устали»… Вот что записывает Высоцкий в «парижском дневнике» после посещения в #клиника Шарантон старшего сына #Марина Влади – Игоря, который лечится там от наркомании:
«… Все хотят своего – покоя.
Врачи – избавления от беспокойного пациента – покой.
Игорь – избавления от всех, чтобы продолжать начатое большое дело. Покой.
Родители, чтобы больше не страдать. Покой.
Я – чтобы мне лучше было. Все своего и по-своему, поэтому общего решения найти почти нельзя».
«Чувствую, сам сяду на иглу»
И дальше – после разговора с Игорем Высоцкий записывает:
«Я пока не могу это описать, и как мать (Марина Влади) это выдержала, и выдерживала, и будет выдерживать – не понимаю.
Но положение безвыходное. Созерцать, как парень гибнет, ведь нельзя. А он-то хочет гибнуть. Вот в чём вопрос. Ушли. И весь остаток дня прожили в печали, ужасе и страхе».
Вот теперь можно попробовать представить состояние родителей Высоцкого, когда они узнают, что их сын страдает этой болезнью. Их печаль, ужас и страх… Вполне понятно, что они об этом никогда не говорили и не говорят…
Предпоследний выход «в свет» Высоцкого
В воскресенье Высоцкий не выходит из дома, в понедельник – 21 июля 1980 – выезжает в предпоследний раз. Он решает как можно скорее улететь в Париж, к Марине – для этого надо получить загранпаспорт.
Оксана: «Володя не мог найти себе места – то рвался ко мне, то он должен немедленно лететь к Туманову, то к Марине, то в Америку… Он всё время куда-то рвался: он хотел сам от себя убежать. Он же понимал, что это была уже не ЕГО жизнь, и что это был не ОН.
После укола были какие-то светлые мысли, но это было так недолго. Одной ампулы хватало на полтора-два часа, не больше»…