Истинное желание – это то желание, которое ты, не размышляя, можешь озвучить в любое время дня или ночи. То, которое, точно раскаленный гвоздь, сидит у тебя в мозгу. Если не так – значит, у человека нет истинных желаний, а в голове у него салат оливье.
(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)
* * *
Знаешь, что такое настоящая ирония?
Это когда ты несчастен, но несчастье подмерзло уже и покрылось льдом. Потом живой слой, кусочек души – и снова лед. И так много раз. А сверху, на мерзлоте, под холодным солнцем распускаются белые цветы иронии.
(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)
Человек, обиженный на мир, – это изначально отыгранная карта.
Мир можно менять, но вот дуться на него – заведомо дохлое дело…
(«Таня Гроттер, и перстень с жемчужиной»)
* * *
Случайность – это объяснение для дураков, которые не хотят думать.
(«Таня Гроттер и ботинки кентавра»)
* * *
Казино приняло ставки.
Барабан ее судьбы повернулся.
(«Таня Гроттер, и перстень с жемчужиной»)
* * *
Этим миром правит нравная особа по имени Судьба. Она хороша уже тем, что заведомо не признает никаких правил.
Более того, она действует вопреки всему и все равно все устраивает наилучшим образом. Единственное, чего Судьба не выносит, – пассивных, ленивых и сонных людей, которые сидят на одном месте и боятся совершать ошибки.
(«Таня Гроттер, и посох волхвов»)
У меня есть ощущение, что человека, который начинает мыслить, кто-то ведет. Случайно подслушанный разговор, книга, упавшая с полки и открывшаяся на нужном месте, попавшийся на глаза рисунок. Нами словно руководит кто-то бесконечно мудрый.
(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)
* * *
Мудрость тонким слоем разлита во всех людях без исключения.
(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)
* * *
У человека в этой жизни есть два пути, и в начале каждого из них его поджидает проводник.
Они ждут и смотрят, кому ты протянешь руку, и тогда целую вечность не разомкнется это рукопожатие. Беда в том, что внешне проводники похожи и спутать их очень-очень легко.
(«Таня Гроттер и локон Афродиты»)
Разумеется, без веры нет жизни…
Без веры – мы все марионетки, движимые нелепым сочетанием молекул, сокращением мышц, нервными импульсами и хаотичными переливами магии. Если же все так печально, как ты говоришь, то остается позавидовать мертвякам, уже сбежавшим от этой пустой суеты. Если же вера есть, ты шагаешь из мира в мир, широко распахивая двери и зажигая новые звезды, точно фонарщик фонари.
(«Таня Гроттер, и молот Перуна»)
* * *
Вера – это то, что стараются отнять или уже отняли у лопухоидов. И что в какой-то мере сохранилось у нас, магов. По сути, все, что надо сделать, чтобы уничтожить человека, это отнять у него веру. То, что останется, будет ходить, дышать, говорить, будет делать все то, что делают живые люди, но это будет лишь иллюзия жизни.
(«Таня Гроттер и молот Перуна»)
* * *
Не в ножках счастье, а в гемоглобине!..
(«Таня Гроттер и колодец Посейдона»)
Хрупкое женское счастье вновь стало железобетонным.
(«Таня Гроттер и локон Афродиты»)
* * *
Отчего так бывает, что никогда не ценишь того, что есть, и только много после, в какой-то момент внезапно осознаешь, что это-то и было настоящее счастье!
(«Таня Гроттер и трон Древнира»)
* * *
Но счастье, как зубная щетка, у каждого свое.
(«Таня Гроттер и локон Афродиты»)
* * *
Счастлив не тот человек, у которого есть для этого основания, а тот, у кого достаточно жизнелюбия, чтобы радоваться всему, что с ним происходит, и не напрягаться каждую секунду, ожидая удара в спину. Такой человек словно изнутри светится! Весь мир для него, даже если у него в кошельке вместо денег одни дохлые мухи да крошки от хлеба!
(«Таня Гроттер и молот Перуна»)
Свое счастье люди разрушают сами, причем упорно, как муравьи. Посторонние силы если и мешают им, то крайне редко. Зачем делать чужую работу, когда и без них все будет сделано?
(«Таня Гроттер и перстень с жемчужиной»)
* * *
Наглость – второе счастье, а наивность – первое!
(«Таня Гроттер и перстень с жемчужиной»)
* * *
Это только кажется, что правда одна. На самом деле их много, и они часто противоречивы. Есть правда ягненка, который хочет жить, и правда волчицы, у которой в норе голодные волчата. Кроме того, существуют сотни поддельных правд. На один истинный алмаз всегда приходится десяток фальшивок.
(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)
Все важные вещи в этом мире происходят именно за четверть часа! За это время может рухнуть государство, можно встретиться и навеки влюбиться, можно расстаться, можно распрощаться с одними ценностями и обрести другие! И все это за жалкие пятнадцать минут! Время порой бывает очень наполненным!
(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)
* * *
Сложнее всего – ежедневное достоинство.
День за днем, час за часом, особенно в часы, когда вокруг все темно и безрадостно. Для этого нужно больше всего сил и мужества. Быть хорошим и ослепительным по выходным и вечерам пятниц не так уж и сложно. Поддерживать ровный спокойный свет каждый день в сотни раз сложней. Можно с воплем броситься под танк и взорвать его, и это будет красивый поступок, но это не означает еще, что у того, кто сделал это, хватило бы сил на ровное повседневное мужество. Спокойное горение, способность к самопожертвованию намного предпочтительнее истерической доблести.
(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)
Окупается только верность.
Пурга иллюзий заметает путь.
(«Таня Гроттер и локон Афродиты»)
* * *
Люди любят называть самые подлые вещи благородными словами. Например, предательство зовут тактической необходимостью, а ложь – защитной мимикрией.
(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)
* * *
Последней и единственной случайностью этого мира было само возникновение мира.
(«Таня Гроттер и посох волхвов»)
Наверное, это главное в жизни: казаться лучше и поступать лучше, чем ты есть, погребая все худшее внутри себя и не позволяя ему вырваться наружу.
(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)
* * *
Историю – особенно историю войн – всегда пишут победители. У проигравших нет уже ни крови, ни чернил.
(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)
* * *
Мы страдаем, мы мечтаем о чем-то, а потом это оказывается фальшью, ерундой. И становится ясно, что усилия абсолютно не стоили жертв.
И тогда в финальный момент мы бываем разочарованы. Так что, возможно, стоит, прибежав первым, остановиться у самой ленточки, не оборвав ее?
(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)
… главное в этой жизни не предать себя, ибо тот, кто предает себя, вместе с собой предает и все остальное.
(«Таня Гроттер и колодец Посейдона»)