Социофобия? А, может быть, вам просто нечего сказать?
(Фрагмент из книги «Не надо пофигизма. Универсальные правила»)
Не так давно я ознакомился с одним замечательным исследованием: американцам задавали вопрос — чего они боятся больше всего?
40 процентов респондентов ответили — публичных выступлений. Причем, этот страх занял первую строчку в общем списке любимых ужасов. А вот страх смерти назвали самым страшным только 20 процентов респондентов. То есть, в два раза меньше!
Не думаю, что американцы в этом отношении оригинальны. Вероятно, в России ситуация со страхом публичных выступлений и похуже. Ведь американцев, по крайней мере, с детства учат, как ораторствовать, а нас другая традиции – говорить должен «старший».
Причём, это касается и школы, и институтов, и работы. Когда в наших институтах просто «скачивают» рефераты из интернета, в западном образовании приняты публичные выступления с докладами.
И это неплохо: когда тебе приходится выступать публично – нужно включать голову, и это не тоже самое, что бездумно переписывать чужие мысли. Когда ты находишься «под прицелом» окружающих, ты вынужден думать о том, как сделать свою работу лучше, чтобы не выглядеть глупо.
Публичное выступление делает тебя значительно более ответственным в отношении знания, которое ты осваиваешь. И зачастую главная проблема страха публичных выступлений вызвана именно тем, что человеку, на самом деле, просто нечего сказать. Ему кажется, что ему есть что сказать. Но «кажется» и «есть» — это все-таки разные вещи. Вот поэтому и тревожно.
Как бы там ни было, если мы заглянем в современную международную классификацию болезней все невротические страхи (фобии) разделены на три большие группы — агорафобия, социофобия и отдельные фобии, типа пауков и заразиться ВИЧ.
В первую группу входит тьма различных фобий – и выходить из дома, и в толпе оказаться, и ездить на метро, машинах, самолётах, и оставаться одному и т.д. А во вторую — только страхи, связанные с публичностью, что, как мне кажется говорит само за себя.
Что такое этот «социальный страх», или «социофобия»? Это страх человека оказаться в центре внимания — когда на тебя смотрят, когда тебя слушают, когда тебя оценивают.
Социофоб панически боится, что его сочтут некрасивым, неумным, несостоятельным, что он не справится, опозорится, переживет «провал», что о нем будут злословить, составят превратное мнение, станут презирать и так далее.
Он нервно, болезненно следит за тем, как и что он говорит, как выглядит. Ему кажется, что он говорит несусветные глупости, что он постоянно сбивается, причем ведет себя неуверенно, краснеет, бледнеет, потеет и так далее. Причем, он абсолютно уверен, что всем это заметно, что все это принимают к сведению, анализируют и делают выводы.
Во время приступа, у человека, страдающего социофобией, может возникать чувство тошноты, головокружение, слабость в ногах — типичные симптомы панической реакции.
Разумеется, тут все преувеличено — и значимость события, и возможные «катастрофические» последствия «провала», и внимание окружающих, и реальные недостатки по форме и по содержанию. У страха, как известно, глаза велики. Иногда они велики до ужаса.
Но, в любом случае, это всегда страх внешней оценки, который заставляет человека всячески избегать ситуаций, когда он оказывается предметом общественного интереса. И в этом страхе, как нетрудно догадаться: тотальная, хроническая неуверенность человека в своей состоятельности. Именно это и нужно для себя понять.
Обычно же люди, страдающие социофобией, ошибочно полагают (осознанно или неосознанно), что проблема в реакциях окружающих. А дело не в этом...
Конечно, мы не можем контролировать поведение и реакции других людей. Мы ведь даже можем прекрасно выступить, безукоризненно выглядеть, а оценки окружающих все равно будут, мягко говоря, нелицеприятными. Они — другие люди.
Мы не можем рассчитывать на радушный прием, даже если все делаем правильно, даже идеально. А коли так, то почему мы в принципе должны зависеть от реакций других людей? Нелогично.
И в том ли дело, что реакции окружающих потенциально ужасны? Может быть, проблема человека, страдающего социофобией, все-таки в том, что у него нет «позиции», и более того — он не очень хорошо представляет себе, что это вообще такое — иметь свою позицию.
Наличие позиции и готовность ее высказывать — вот что имеет значение. А как оценят? Ты думаешь об этом только тогда, когда ты не особенно болеешь за дело. Ну, а если не болеешь, то какой смысл вообще выступать и на какую оценку можно рассчитывать? Что все будут в восторге? Сомнительный план.
То есть, в первую очередь важно, чтобы то, что становится содержанием вашего выступления, было частью вас самих. Как рука или нога. За свою руку я готов отвечать. И если кто-то на нее посягнет, я, пожалуй, стану ее защищать. А вот если кто-то раскритикует что-то, что мне и самому не очень-то важно, то я лишь покачаю головой.
Если оратор не считает тему выступления своей, не воспринимает ее как что-то по-настоящему значимое — лучше не высказываться. Но если человек пережил этот вопрос, если вопрос имеет для него принципиальное значение, он выступит прекрасно, несмотря на весь свой страх и отсутствие навыков ораторского мастерства.
Это не вопрос формы, это по сути вопрос — о смысле. Понимаем ли мы, что мы делаем, зачем мы это делаем, ради чего? Потому что, если не понимаем, то и не надо делать. А если понимаем и хотим, тогда страхи все легко ретируются.
(Фрагмент из книги «Не надо пофигизма. Универсальные правила»)