Или как мы пережили 2 месяца изоляции на ферме. Было очень непросто...
Две недели назад в Краснодарском крае отменили введенный из-за коронавируса карантин. И мы наконец-то смогли выдохнуть после двух месяцев ограничений и самопожертвований.
В это время никто из сотрудников не мог покинуть ферму. Никто не мог увидеться со своими семьями, близкими и друзьями… только звонки нас спасали.
Уже за 2 недели до карантина мы начали готовиться к худшему
Мы поняли, что карантин будет введен благодаря нашей предпринимательской тревожности. Но никто серьезно не воспринимал наш прогноз: ни фермеры, ни знакомые, ни родные.
Нас называли параноиками, не желая верить в худшее.
Мы приступили к созданию схемы безопасной передачи продукции с фермы на склад. Обновили регламенты по перевозкам, хранению, контактированию со сторонними лицами. Усилили медосмотры и контроль за следованием техники безопасности.
Оставалось самое трудное — подготовить людей к изоляции
В случае изоляции нужно было полностью ограничить въезд и выезд. Никого не впускать и никого не выпускать. Без исключения. Чтобы не допустить даже потенциального риска.
Ферма находится за пределами города Краснодара. А бо́льшая часть сотрудников не живет на территории фермы, но при этом задействована в исключительно важных элементах производственного цикла.
Мы понимали, если их не будет на ферме, весь рабочий процесс сразу остановится.
И когда наступил карантин, каждый должен был сделать выбор…
… остаться на производстве или уехать к семьям. Однако почти все сотрудники остались на ферме.
Только несколько человек вернулись домой. Мы помогли им — снабдили всем нужным и отправили домой. А производство продолжило функционировать.
На закрытой ферме остался и глава нашей семьи и коллектива — Евгений Евгеньевич, мой отец. Я же остался в Краснодаре, чтобы присматривать за другой частью нашей семьи, а также поддерживать наше торговое подразделение. Можно сказать, что закрытый режим нас разлучил: я не могу приехать на ферму, а отец не может выехать из нее.
Карантин есть карантин.
Таким образом паранойя, строгие правила и даже самопожертвование, помогли нам превратить «Боровецкий стан» в островок безопасности, а самоотверженность нашего коллектива не дала «Ключевскому» прекратить свое существование.
