А вместо сердца – ядерный реактор
Субъективное кино и Чернобыль
Александр СЕДОВ (с)
Чернобыльская катастрофа время от времени попадает в зону внимания игрового кинематографа. Правда, нечасто и не всегда успешно. На днях было объявлено о скорой премьере фильма Данилы Козловского. Но каким будет его «Чернобыль»? Станет ли он зеркальным ответом недавнему американскому сериалу или обнажит свою правду, найдёт своё преломление темы? По трейлеру судить не берусь.
Девять лет назад вышел другой российский фильм о чернобыльской аварии – «В субботу» режиссёра Александр Миндадзе (2011). Предлагаю освежить его в памяти.
Главный герой по имени Валерий Кабыш (в исполнении Антона Шагина) всё время бежит – сначала к взорвавшемуся реактору, потом от него.
Убегающий человек
В этом фильме важны не факты, а детали и символы. Остальное даётся фоном.
Кафкианским замком возвышается над «заколдованным» городом атомная станция. Что за место действия перед нами? Складывается впечатление, что в неназванном городе герой учился, вырос, живёт и работает. Но где его родители, родственники, почему он не спасает их, а только любимую девушку? Режиссёр закрасил бортовой номер грузовика, в котором герой хотел уехать из обречённого города: по буквенному индексу мы могли угадать о каком регионе речь. У притчи нет дома, но есть адрес – Советский Союз.
Вышедший из-под контроля мирный атом не раз становился предметом разговора в нашем кинематографе. Широкоэкранное полотно «Комиссия по расследованию» (режиссёра Владимира Бортко, 1978) было создано за восемь лет до чернобыльской аварии, и теперь смотрится полной противоположностью фильму Александра Миндадзе. Название отражало суть производственной темы: никто никуда не бежал, зато блуждавшие по коридорам и заседавшие по кабинетам чиновники и инженеры вели нескончаемые беседы.
В фильме Миндадзе этому отведён эпизод, снятый по-воровски, как бы подглядывающим главным героем – он случайно оказался там, где быть не должен – во время ночного совещания на АЭС. Мордастый горкомовец распекает атомщиков за то, что они сеют панику. «Запомните, катастрофы у нас быть не может!» – внушает им высокопоставленный партиец, – через десять минут, добравшись до четвёртого блока, он погибнет от лучевого шока.
Если «Комиссия по расследованию» – это гимн союзу советских инженеров и бюрократии, совместно предотвращающих катастрофу, то фильм Миндадзе о спасении индивидуальном, показанном субъективно через узкий круг случайных лиц уже после того, как катастрофа произошла. И по логике показанных событий и по времени создания оба фильма разделены Чернобылем, который как бы разрубил нашу историю пополам. Если в советское время были востребованы фильмы-утопии о спасении через коллектив, то в постсоветское пришло время киногероев, которые рассчитывают исключительно на себя и ни в чём не доверяют обществу. Подобный личный дневник «дезертира» (всё-таки главный герой – комсомольский работник, то есть «солдат идеологического фронта») был не представим на советском экране.
Фильм «В субботу» наглядно демонстрировал дефицит веры в научно-технический прогресс, в то, что общество устроено рационально. Режиссёр как бы говорил: все мы теперь прожжённые циники и «знаем», что надежды на инженеров и технику мало, что все честные чиновники остались в советских фильмах, и единственный рациональный выход из надвигающейся катастрофы – бежать.
Один и за себя
Российское кино первой десятилетки 21 века оставляло человека один на один с катастрофой, будь то техногенная, как в фильме Миндадзе, или рукотворно-мистическая как, например, в «Дневном Дозоре» (2005): спецслужба Добра готова подставить герою плечо, но мир так сложно устроен, что это больше напоминает подножку. Расхлёбывать кашу всё равно приходится одиночке, никакие оперативные бригады сил Света не совершат за человека Поступок. В «Чёрной молнии» (2009) юнец, неожиданно для себя ставший супергероем, почти в одиночку спасает Москву от того, чтобы она не провалилась в тартарары из-за жадности алмазного олигарха – персонифицированного зла.
Субъективность
Чисто кинематографических открытий в фильме Александра Миндадзе, пожалуй, нет. Основные ингредиенты этого фильма – жанровые, эстетические – где-то встречались, а некоторые когда-то были открыты в совместных творениях сценариста Миндадзе и режиссёра Абдрашитова. Если коротко обозначать формулу, по которой фильм, если не варился, то узнаётся, я бы сказал, что это:
«Город Зеро» (1988). Абсурдная ситуация города-ловушки, попытка бегства героя из города, от себя и от судьбы.
«Дневной дозор» (2005). Смесь подлинных, бытовых примет времени и кинематографического сна-кошмара. Надвигающаяся катастрофа – это конец света, который инсценирован в узнаваемых подлинных декорациях.
«Питер FM» (2006). Ритм фильма, субъективность – герой в постоянном движении и в постоянном общении.
Плывущий, скользящий ритм картины, субъективная камера. Смазанные в этом ритме характеры героев поданы без психологического углубления, как бы репортажно. Всё это можно отметить как достоинства фильма и одновременно как недостатки российского кинематографа. В импрессионисткой манере режиссёр Миндадзе изобразил фильм-концепцию, субъективный кинопоток, несущий главного героя и вместе с ним зрителей сквозь события одного дня, не искривляясь и не останавливаясь на судьбах конкретных людей. В таком кино невозможен хотя бы эпизод, где бы царствовал второстепенный персонаж, как это нередко случалось в советских картинах. Понятно, что фильм задуман таким изначально, что даже главному герою отказано в психологической прорисовке.
Любимец творческого дуэта Абдрашитова и Миндадзе – актёр Олег Борисов в каждой роли сражался за увеличение её внутреннего объёма, выразительного, психологического, морального, смыслового… Актёры в фильме «В субботу» почти не сражаются за глубину образа. Из ролей второго плана можно вспомнить разве что двух партийных секретарей, которых режиссёр заставил заглянуть в «душу» реактора.
Не знаю, каким мог быть фильм «В субботу», если б свершилось кинематографическое чудо – и герои обрели бы более глубокое существование на экране. Но в рамках задуманного и исполненного мы увидели кино об убегающем человеке, а, как известно, во время бега многие чувства притупляются и сам бегун становится подобен машине.
другие мои статьи и переводы: Сегодняшнее кино о 1970-80-х / Что значит "родное кино"? / Союз опасения - как зрители раскололись на фракции / Английская пресса о советском кино в 1983 г. / Английский критик о советском фильме "Большое космическое путешествие" / Американский критик о фильме "Десять негритят" / Фильм "Москва - Кассиопея" глазами американцев / Как возродить детский кинематограф? / "Время первых" - фильм-посвящение Алексею Леонову / Как экранизировать "Войну миров" Герберта Уэллса? / Американцы о фильме "Через тернии - к звёздам" / Наш блокбастер "Ледокол" / Два фильма о катастрофе в метро / Как Жюль Верн исправил Эдгара По / Михайло Ломоносов на экране / и т.д.