Художник Малкольм Липке — звезда первой величины от мира современной американской живописи. Человек, бесконечно преданный своему делу. Современный классик. Сильная и яркая личность, сумевшая найти дорогу к осуществлению мечты о свободном творчестве среди тернии сторонних влияний, финансовых проблем, а порой и откровенного противодействия недоброжелателей.
Сегодня на счету шестидесятисемилетнего мастера великое множество успешных персональных выставок (самая первая случилась в далёком 1986 году), десятки восторженных статей профессиональных критиков и не поддающееся подсчёту число преданных обожателей таланта. Помимо совершенно уникального творческого почерка, его по сию пору отличает не менее уникальная работоспособность и живой, цепкий, энергичный взгляд на мир, стремление самосовершенствоваться и делиться со зрителями всё новыми и новыми полотнами.
Так в чём же секрет успеха одного из самых популярных ныне живущих художников Нового Света? Постараемся разобраться в этом вопросе поподробнее.
Итак. В своих интервью мистер Липке предельно откровенен касательно вдохновляющих его сюжетов. Душу маэстро волнует как физическая красота, так и чувственная экспрессивность моделей, с которыми он работает. Его картины- это попытки уловить ускользающие кульминации мыслей и чувств, превращая миг объективной реальности в зафиксированную кистью историю о сложном, гармоничном в своей противоречивости внутреннем мире его героинь.
С учётом вышеизложенного совершенно логичным выглядит обращение мистера Липке к богатому живописному наследию европейских импрессионистов. Бросив опостылевший колледж искусств города Пасадена (юному дарованию оказалось «душно и тесно» в рамках учебной программы) и перебравшись в Нью-Йорк, молодой Малкольм с головой ушёл в изучение творчества мастеров мгновенного впечатления и сложной текстуры. В итоге его работы приобрели настроение и цветовую гамму, прямиком отсылающую нас если не к Эдгару Дега, то уж точно — к Сардженту.
А вот своим фирменным «резким» мазком, выраженным разграничением оттенков, их явным преобладанием на отдельно взятых участках композиций, а также чёткой, почти что жесткой проработкой границ объектов наш герой обязан совершенно иным источникам творческого вдохновения и «технической» мысли. В отличии от импрессионистов, Малкольм Липке никогда не жертвовал реалистичностью в пользу живописных метафор. Особенно тогда, когда речь заходит о доминирующих экзистенциях его произведений. Зато бескомпромиссный психологизм Веласкеса с тонкими нотками романтизма Ван Дейка (и отчасти — тонализма Джеймса Уистлера) за время, поведённое в нью- йоркском музее Метрополитен наш герой усвоил. И если не в совершенстве, то уж точно в той степени, что необходима ему для достижения эффекта достоверности. Да и поездка в Европу, где юноша продолжил знакомство с произведениями великих мастеров прошлых эпох, наложила свой отпечаток.
И всё же подлинный секрет успеха Малкольма Липке — не в этом мастерском синтезе трудносовместимых на первый взгляд живописных школ прошлого. Дело — в самом характере, в складе натуры нашего героя. Скажите, уважаемый читатель, много ли Вы припоминаете живописцев, способных работать одновременно над несколькими картинами с сопоставимой интенсивностью и самоотдачей? А как насчёт написания сразу тридцати? А теперь суммируйте этот поразительный факт с ещё одной немаловажной деталью: Господин Липке — виртуоз техники a la prima. И зачастую, создавая очередное полотно, он совмещает в работе классическую многослойную работу маслом с письмом по влажной поверхности в один слой...
Так вот: настоящая тайна притягательной «свежести», оригинальности и эмоциональной глубины картина этого выдающегося американского художника- в том, что он фактически никогда не сталкивается с проблемой пресыщения и «зацикленности», в который многие его коллеги угождают как раз в силу эмоционального «выгорания» и «замыленности» взгляда. Липке — «гроссмейстер» изобразительного искусства, которому достаёт мастерства, вдохновения и дерзости творить «набело» и «играть» на многих «досках» сразу. Такому нельзя научиться, такое невозможно усвоить как правило и затвердить как урок. Это — дар свыше, помноженный на желание творить, всякий раз подступаясь к полотну как в первый раз.
Автор: Лёля Городная