В конце 80-х годов зародилась у нас на работе традиция: приглашать 9 мая своих бывших коллег-участников войны на "чаепития". Кто-то приходил один, кто-то с женой. Кто-то сидел скромно, кто-то толкал пафосные речи. Не буду кривить душой, мы, 25-35-летние, относились к этим мероприятиям больше как "к обязаловке" из-под палки, чем к душевным встречам. "Сейчас разойдутся и гульнём по-нашему" - эти фразы проскакивали между нами в коридорах.
Мы знали, что речи и воспоминания фронтовиков мало чем будут отличаться от прошлогодних и шёпотом иронизировали:
- Сейчас начнётся про Великие Луки..
И Николай Митрофанович вставал с рюмкой в руке и вещал:
- Мы называли Великие Луки - Великие Муки..
Жена Фёдора Николаевича - вообще отдельная песня. Она приходила каждый год с мужем и поллитровой банкой. Фёдор Николаевич, несмотря на высокое звание, был типичным подкаблучником. Его Матрёна Ивановна не давала ему пить на нашем "чаепитии" от слова совсем. Никакие доводы, его или наши, она не принимала во внимание:
- Он напьётся, а как я его на пятый этаж потащу, у нас лифта нет
После каждого тоста и "чоканья", она забирала у Фёдора Николаевича стопку и сливала содержимое в свою поллитровую банку:
- Я потом ему налью
Мы предлагали тогда сразу взять с собой просто бутылку, на что у Матрёны был свой аргумент:
- А как за победу не "чокнуться", стопочку не поднять?
Потом начинался спор, кто больший вклад внёс в победу: Сталин или простые солдаты?
В первый год их пришло пятнадцать. В последний, 1999, их пришло двое: дядя Володя и Фёдор Николаевич, и уже без своей Матрёны.
Федор Николаевич первый раз напился на наших глазах и начал плакать. Я, по примеру Матрёны Ивановны, забеспокоилась:
- Фёдор Николаевич, наверное, хватит уже пить, как ты до дома-то дойдёшь?
Федор Николаевич осуждающе поднял на меня глаза и произнёс великую фразу:
- До Берлина дошёл! Неужели, ты думаешь, я до дома не дойду?
Мы развезли последних наших героев по домам и больше их, к своему стыду, не видели. Это был последний год "чаепитий". Начальство ещё ходило, вручало подарки и открытки, а мы сразу приступали к застолью и поднимали бокалы за победу уже без тех, кто эту победу нам принёс.
В этом году, из-за коронавируса, в Барнауле накануне 9 мая прошла замечательная акция: под окнами домов, где живут ветераны, играл оркестр или исполняли военные песни солисты. Я бы тоже пошла, и коль петь я не умею, я бы кричала:
- Фёдор Николаевич, Григорий Ильич, дядя Володя, Николай Митрофанович, Семён Петрович! Я здесь! Я помню!
Но идти больше некуда. И никто не ждёт и в окно не помашет. А ведь не ценили из-за молодости, из-за глупости встреч, когда можно ещё было что-то сказать, о чём-то расспросить и выпить по сто грамм, обнявшись.
Отцы, деды, прадеды, простите нас! Вечная память..