Моя бабушка — родом из небольшого села в Курской области. На этих выходных я решил туда съездить, а оказался в местах боёв из книги «Дроздовцы в огне».
Я поехал в село Толпино, чтобы узнать о судьбе своей прабабушки Надежды Ильиничны Проняевой. Её дочь, моя бабушка, оставила о ней довольно противоречивые свидетельства. В её рассказах она то была её матерью, то не была. То происходила из купеческого рода неких Шкадинских, то была замужем за офицером НКВД. В общем, ничего не было ясно.
Сведения о муже моей прабабки мы всё же нашли ещё до поездки — с помощью сайта «Память Народа». Там мы узнали, что прадед погиб где-то в Ленинградской области в 1943 году. Мы даже и его отца, моего прапрадеда, тоже нашли — он погиб ещё в Первую мировую, в августе 1914. Хорошо, что в 1912 году успел родиться мой прадед.
Идя по стопам своих предков, мы неизбежно идём по страницам истории нашей страны, открывая для себя живые иллюстрации.
Так вот, в Толпино мы с мамой приехали в надежде узнать что-то конкретное про прабабушку, её судьбу и происхождение.
До места добраться оказалось не так-то просто. Это третьестепенное село второстепенного района Курской области. Поэтому мы поехали поездом и с пересадками.
Сначала доехали до Льгова (не путать Льгов со Львовом, а Львов со Львивом) — старого русского города, название которого местные произносят как «Льхоув». Уже во Льгове я долго не мог понять, почему название города кажется мне знакомым. И только потом до меня дошло — боям за этот город посвящена одна из глав книги Туркула «Дроздовцы в огне» о легендарном полке Белой армии. Мне запомнилась сцена о внезапной ночной атаке красных на расквартированных дроздовцев на Льговском вокзале. И то, как они от этой атаки успешно отбились. На месте я смог «нарисовать» эту сцену в голове в натуральном пейзаже ;)
Через два часа в этом уездном городке мы сели на электричку до Толпино, которая оказалась не электропоездом, а дизельным рельсовым автобусом. На этом чудо-агрегате доехали до станции «358-й километр» (эх, любимая советская топонимика!) и прошли пешком три километра до села через золотые поля Курщины.
Местная природа напомнила мне тот ландшафт, в котором вырос и я сам — среднеазиатские степи. Здесь тоже были те же пшеничные поля, только больше, те же акации вдоль ж/д путей, только выше, и абсолютно такое же южное солнце. Место, где жили поколения моих предков Проняевых, перекликалось в моей душе с тем местом, где вырос я.
Уже дойдя до Толпино, я отметил два больших отличия от всех сёл и деревень, которые видел прежде: идеальная дорога и куча новых домов. Это оказалось очень приличное, ухоженное и благоустроенное село.
Впервые место, откуда происходили мои предки, не наводило желания упасть и заплакать. До этого я видел только увядающую казачью станицу под Петропавловском и покинутую немцами деревню близ Каркаралинска. А всё дело в том, что после развала совхоза в селе Толпино жители создали акционерное общество и приватизировали землю. Теперь они не только работают «в колхозе», но и получает ежегодные дивиденды.
В селе мы с мамой зашли в первый попавшийся магазин и спросили у продавцов, как и где найти Проняевых. На что получили ответ — их тут полдеревни, скажите, каких именно вам надо ;) Полдня мы скитались от одних людей к другим — это было похоже на квест в компьютерной игре, где ты ходишь и общаешься с разными людьми в рамках задания по поиску утраченных свитков древних. В итоге нас ждала удача — мы вышли на «бабу Веру», которая и поведала основные факты.
Так вот. Моя прабабушка, «баба Надя», была в девичестве Волкова и поэтому получила кличку «Волчиха». Она была обыкновенной крестьянкой из другого конца села, так называемой Слободы. Мой прадед — Павел Фёдорович Проняев — женился на ней, перевёз в свой дом и успел заделать троих детей до того, как ушёл на фронт в 1941 году.
Муж погиб рано, её дочь — моя бабушка — после семи лет в Толпинской школе уехала в Москву, а уже оттуда мой дед потом забрал её в Караганду. Она особенно не навещала мать. Сына «бабы Нади» забрали в армию в ГДР, а дальше он уехал жить в Коми АССР. Там связь с ним и потерялась. Ну а старшая дочь уехала в Курск и приезжала хоть и чаще, чем моя бабушка, но тоже редко.
В итоге жила она одна, без семьи и без друзей. Характер у бабы Нади был скверный, но женщина она была умная. Говорят, в селе её считали чуть ли не ведьмой. А она просто делала своё дело: выращивала картошку на 50 сотках одна и как-то поддерживала хозяйство. Даже сама построила земляной вал, чтобы участок не топило. Он стоит и спустя полвека.
В конце 80-х прабабушка стала слишком стара, и её забрала к себе старшая дочь в Курск, где они обе вскоре и умерли. Дом стал разрушаться. На его месте соседи построили гараж, а от самого дома остались только брёвна да тот самый земляной вал. Это удивительное ощущение — сидеть на вековых дубовых брёвнах того дома, откуда твой прапрадед и прадед уходили на войну. Сначала на первую, а потом и на вторую.
Так уж сложилось непростая судьба нашей страны, что искать следы предков нам оказалось проще всего в военных архивах. Мои предки гибли в Первую мировую, Гражданскую и Великую Отечественную. Большевики их раскулачивали и ссылали в Казахстан. И всё равно — вот он я. Стою тут живой. И я есть ответ на знаменитый вопрос из культового телесериала: «ну и где же ваши римляне?» Они здесь. И они здесь, чтобы вернуть Россию себе.
Солнце садится над золотыми полями Курщины и мы возвращаемся в Москву — уже через райцентр Коренево, куда нас подбросил один из жителей села. Вокзал этого пэгэтэ знаменит, в отличие ото Льгова, только тем, что там выходил покурить Достоевский по пути в Петербург.
Подписывайтесь на канал и пишите в комментариях, знаете ли вы о судьбе своих предков, и бывали ли вы в местах, откуда они родом.