Я любил ее, как любят звездный свет, выбравшись из глухой пещеры. Как любят первый глоток воздуха, вынырнув из затягивающего водоворота. Как любят жизнь, напрягая шею под петлей веревки.
Впервые я встретил ее, рыдающую на ступеньках к Университету. Она стояла, закрыв ладошками лицо и безудержно плакала. Как оказалось, она провалилась сразу на первом же вступительном экзамене и весь мир для нее стал чужим. Я заглянул в ее глаза – и утонул в этих бездонных озерах, и не было спасательного круга, который вытащил бы меня обратно, в суетливую жизнь. Да я и не пытался...
В то время я был достаточно раскручиваемым в кругах шоу-бизнеса молодым фотографом, имеющим собственную фотостудию и достаточно приличный объем заказов от рекламных корпораций, имиджевых компаний и модельных агентств. Перспектива хороших заработков и деловых связей набирала для меня обороты с нарастающей скоростью, и я был полностью поглощен этой приятной и заманчивой обузой. Дела шли в гору, и я рос и креп вместе с ними.
Ее звали Лиза, она приехала из какой-то глубинки с труднопроизносимым названием, задавшись целью сразу поступить в Университет на факультет дизайна, обосноваться в студенческом общежитии и начать грызть гранит науки, бережно подбирая каждую познавательную крошку.
Но все надежды рухнули прахом на первом экзамене. Возвращаться назад, в родные поля, или махать метлой в ближайшем переулке – и та, и другая картины будущего совсем не радовали ее неокрепший мозг и бурные амбиции.
Стараясь не потерять зарождающийся луч любви, я с ходу предложил ей поработать у меня в одном интересном проекте, попробовать себя героиней ряда фотоколлажей. Нет, нет, не подумайте ничего плохого! Я не занимаюсь дешевыми съемками в стиле «ню», или более откровенного позирования. Свои работы я предлагаю только достаточно серьезным агентствам и глубоко уважаю свой труд.
На мое удивление, она сразу согласилась. Более того, не имея места для жилья, она сразу поселилась у меня в моей однокомнатной квартире, где я с чувством собственного достоинства переехал ночевать на кухню, благо, лишняя раскладушка имелась.
Шло время. Ее портфолио я разослал по многим моим компаниям-заказчикам. Более того, я ходил к ним, умолял, проталкивал, угрожал и пробивал ее образ для участия в совместных проектах. Меня услышали, Лизой заинтересовались. Предложили сначала эпизодическую роль в рекламном ролике, потом в другом. И понеслось! Ее разглядели! Крупная парфюмерная компания представила проект нового бренда с ее лицом, модельные агентства выслали предложения на участие в презентациях новых направлений моды. О ней заговорили в прессе и на телевидении, ее лицо не сходило с обложек глянцевых журналов.
Мы продолжали жить в моей квартире, но уже вместе. Кухню я теперь использовал только как кухню. Да и зачем другое, ведь с Лизой мы друг в друге души не чаяли. Через полгода мы планировали пожениться. Свою квартиру я переписал на нее в качестве свадебного подарка и стал копить на новую. В деньгах теперь особого недостатка не было. Мы с Лизой открыли ей счет, куда шли все поступления от нашего совместного бизнеса. В планах уже шло расширение фотостудии до самостоятельного многопрофильного центра. Все шло к счастливой идиллии, но…
В один из вечеров Лиза вернулась с каких-то очередных съемок и устало рухнула на диван.
- Все, милый, – сказала она и прикрыла глаза. – Все.
- Что все? – непонимающе спросил я, наливая ей чай.
- Я тебе очень благодарна за все, но любой роман имеет свой конец. Ты, к сожалению, на этом этапе оказался не героем моего романа и нам придется идти по жизни отдельно.
- Ты о чем? Мы же скоро поженимся!
- Нет, дорогой, неминуемая развязка в виде свадьбы нам не предстоит. Я встретила другого, – она назвала имя одного из дряхлеющих олигархов, спонсора ряда наших проектов. – Мне жаль, но нам придется расстаться.
Все мои мольбы, просьбы подождать какое-то время, обдумать ситуацию и ее поступок, не возымели никакого действия. Она была неумолима и беспощадна. Я был вынужден отступить.
Осень. Уже три месяца, как я потерял, казалось бы, такое головокружительное счастье. С квартиры она меня выпихнула на улицу в тот же момент, когда я поднял вопрос о том, как же мы будем сосуществовать на одной жилплощади. Моя глупая выходка со свадебным подарком в качестве квартиры для меня же и сыграла зловещую роль, лишив меня жилья. Тем более, по закону, было не подкопаться. Собственную студию, которую я растил и лелеял, прибрал к рукам Лизин спонсор-олигарх, представив в суде какие-то липовые расписки на все имущество студии. Суд я проиграл с треском. Все мои проекты были отозваны в пользу Лизы, поскольку авторство на них я не регистрировал, а Лиза представила кучу патентов и свидетельств на себя, которые она тайком оформила, пока я бегал и пробивал ее безбедное существование на подиумах славы. Тем более, я доверял ей всецело и она имела доступ ко всем моим веяниям и разработкам. Денег на существование у меня тоже не осталось, ведь счет, на котором копились все наши сбережения, также принадлежал Лизе. Глупец! Какой же я глупец!
Жил я у друга в его пустующей квартире, пока он находился в командировке в Индии вместе с семьей. Что будет дальше, я плохо представлял. А пока я сидел с бутылкой водки на кушетке, закусывал черствеющим куском сыра и бездумно пялился в телевизор.
- В эфире ток-шоу с одной из ведущих моделей. Елизавета, здравствуйте… - услышал я голос диктора и более осмысленно посмотрел в экран. На экране мне, а точнее, всем зрителям, лучезарно улыбалась Лиза, моя скоропостижная и потерянная любовь.
Она долго с умным и усталым видом вещала, как приехала в город, неимоверным трудом пробивала себе дорогу на поприще славы, самостоятельно создавая уникальные фотопроекты, и их же вместе с собой и своим талантом реализовывала на площадках известных шоу-магнатов. Она рассказывала про любовь к ближним, про терпение к злу и открытость к добру и призывала ценить дружбу, любовь и взаимопомощь. Я смотрел в ее лживые, пронизанные корыстью, глаза и думал, сколько еще доверчивых душ может утонуть в их бездонных колодцах и потерять себя навсегда.
Одна навязчивая мысль постепенно стала крепнуть во мне и приобретать свои четкие очертания.
Из прессы я узнал, что завтра Лиза уезжает на недельные гастроли в ряд городов, и окончательно принял решение.
После дня отъезда Лизы, поздно вечером, я направился к когда-то своему родному дому. Я знал, что Лиза по-прежнему продолжает жить в моей бывшей квартире, видимо, не решившись или поскупившись приобретать новую. Замуж за своего олигарха она так и не выскочила, поскольку у олигарха была своя устоявшаяся семья, жена, дети и внуки, делать из очередной любовницы держательницу домашнего очага в его планы не входило изначально. Но он продолжал продвигать ее в мире модельного и шоу-бизнеса, делал дорогие подарки и всячески поддерживал Лизино существование.
В квартиру я попал без помощи всяческих отмычек, фомок и прочей ерунды, открыв дверь своим запасным ключом, который, по какому-то наитию, я не отдал Лизе вместе с основными ключами и благоразумно про него тогда умолчал. Основная мебель не претерпела никаких изменений, все практически осталось, как и в мое существование здесь, на своих местах.
Я прошел в ванную комнату. Среди многочисленных пузырьков, тюбиков и склянок я нашел початый шампунь, по всей видимости, которым только начали и в дальнейшем будут продолжать пользоваться. Достав из кармана небольшой пузырек, я вылил его содержимое в бутылочку с шампунем и тщательно взболтал. Из шприца, также принесенного с собой, я произвел инъекцию в тюбик с зубной пастой. На этом миссия в ванной закончилась.
В комнате, сняв с кровати сорочку Лизы, я ностальгически вздохнул запах когда-то любимой женщины, впитавшийся в ткань, и взялся за работу. Одев перчатки, из небольшого пульверизатора я тщательно опрыскал сорочку, стараясь, чтобы брызги попадали только на ткань. Аккуратно положив сорочку на прежнее место, я присел за стол к компьютеру.
Удивительная черта у тех людей, которые считают, что если компьютер хранится дома, то его не надо запирать никаким паролем или пин-кодом. В данную минуту это сыграло мне на руку. Компьютерный мир Лизы со всеми ее тайнами и переписками открылся мне более откровенно, чем сама Лиза на протяжении нашей с ней совместной жизни. Пять минут работы за ее почтой завершили мое творчество в ее компьютере.
На этом все. Стараясь не шуметь, я вышел из квартиры, тщательно запер дверь и с наслаждением окунулся в осенний воздух города.
Прошла неделя. В один из вечеров я сидел в квартире друга с бутылкой пива и, как обычно, глазел в телевизор. Внезапно, новостную строку на экране всколыхнула свежая новость с громким названием: «Шоу-дива в опасности! Что это – внезапный вирус или продолжительная болезнь?» и вечно улыбающееся лицо Лизы под этой строкой. Я пересел к своему ноутбуку, открыл Интернет и из новостей получил следующую информацию. После возвращения Лизы в город, спустя пару дней она была срочно госпитализирована в одну из местных больниц. Диагноз оказался по версиям врачей самый противоречивый и неестественный. Из разных источников информации можно было сделать следующие выводы о состоянии Лизы, напоминающие кадры из фильмов ужасов. На голове у нее внезапно выпали практически все волосы, а те, что остались, оказались настолько испорченными, что напоминали пучки лишайника на страусином яйце. Зубы и десны также поразил какой-то неизвестный недуг - зубы раскрошились и частично выпали, а десны покрылись язвами и сильно кровоточили. По всему телу прошло массовое высыпание в виде черных пятен, покрывших руки, ноги и само туловище, в результате чего Лиза стала похожа на пожилого далматина. Здесь ей уже установили диагноз – «гиперпигментация».
Что ж, кесарю кесарево, а Богу Богово. Удовлетворения от этого я не почувствовал, но какая-то наполненность в душе появилась. Более того, как следовало из сводки деловых новостей, за несколько дней до этих событий Лизин олигарх-любовник перекрыл ей доступ ко всем деловым кругам, с которыми она сотрудничала, отозвал и аннулировал все ее действующие и намечающиеся проекты и расторг все контракты на ее спонсорство в крупных компаниях.
Зла Лизе я не желал, более того, прошлые обиды на нее и ее поступки по отношению ко мне стали постепенно приобретать для меня образ «дел давно минувших дней». Но ее выступление на экране в ток-шоу показало мне все ее лицемерие, холодный расчет и подлую глубину ее сознания, и всколыхнуло во мне уже почти затухшее чувство обиды и стремления естественной мести, свойственной любой человеческой натуре. В итоге, сдерживать эту месть я не стал.
От друга, постоянно мотающегося по командировкам в Индию, я получил в подарок по своей просьбе интересный экспериментальный, еще не прошедший клинические исследования, раствор на основе куркумы и каких-то химических гадостей. Как мне сказали, он моментально удаляет волосы и навсегда расщепляет фолликулы в корне. Я же решил его испробовать нетрадиционно, на своей бывшей любви.
От другого друга, химика по профессии, мне досталась смесь кислот, расщепляющая костную ткань и разъедающая слизистую оболочку. Признаться, я долго боялся решиться, пускать в ход или нет эту адскую смесь. Но чувство обиды и ненависти пересилило все. В итоге, зубная паста приобрела совсем другое назначение.
Жидкость в пульверизаторе разработал все тот же друг-химик. Мне досталась специальная формула органических и химических веществ, при контакте с кожей человека многократно усиливающая синтез меланина, в результате чего происходит массовое появление темных и коричневых пятен на коже, иссушается и шелушится кожный покров и увеличивается количество морщин.
С олигархом оказалось проще некуда. С почты Лизы я отправил ему письмо, где она просит разорвать с ней отношения по причине того, что она нашла другого и крепко его полюбила. И в подтверждение ее слов прикрепил несколько пикантных фотографий и видео встреч Лизы с одним из ее тайных воздыхателей – местным складским курьером.
Конечно, все эти медицинские симптомы со временем излечимы, а последствия можно исправить париками, вставными зубами и глухой одеждой. Но мое чувство удовлетворения происшедшим это уже не омрачало. Лиза потеряла все. Не думаю, что теперь кого-нибудь заинтересует как женщина, или как партнер по бизнесу иссохшая, лысая и беззубая старуха, сплошь по телу покрытая коростами и темными пятнами. Во всяком случае, именно такой образ Лизы со смаком стали описывать и обсуждать на телевидении и в прессе журналисты.
Меня же ждали совсем другие перспективы. Благодаря стараниям и протекции друга, у которого я поселился, из Индии мне поступило предложение и контракт на длительную работу в одном из фотоагентств Дели, освещающих столичные показы мод и конкурсы красоты для широкой общественности. Документы уже готовы и завтра я вылетаю в эту тропическую страну для новой жизни. Я, конечно, пришлю оттуда Лизе открытку с пожеланиями здоровья и сожалениями о ее так рано потерянной красоте. А что будет потом – время покажет.
Иллюстрации взяты из открытых источников Интернета.