Парад Победы был великолепен. Песни военных лет, что звучали на Мамаевом кургане, вызывали слёзы, а у иных — рыдания. Праздничный салют был бесподобен. Казалось, это нашествие света, красоты имело космическое происхождение: оттуда, из космоса к земле посылались эти волшебные букеты, эти бесподобные соцветия.
Теперь всё это кончилось. Что же дальше? Одолев коронавирус, куда пойдёт страна? Будет с энтузиазмом открывать кафе, фитнес-центры и парикмахерские? А где же нобелевские лауреаты? Где великие русские умы? Где лучшие мировые открытия? Где поэты и художники, создающие бессмертные произведения искусства? Где Алфёров, где Шолохов? Русские люди, замученные хворями, бедами, ожиданиями будущих напастей, смотрят в землю и перестали смотреть на звёзды, им невдомёк, что мир находится накануне грандиозных перемен, небывалых открытий, что всё это невидимо стоит у порога.
Уже созданы великие технологии. Спроектированы грандиозные машины. Продуманы новые формы человеческого общежития, человеческого духовного бытия. Люди не знают об этом. Только немногие, обладающие болезненной интуицией, чувствуют того, кто стоит при дверях.
Русскому человеку перестали говорить о возвышенном. Его потчуют скандалами и сенсациями, лицедеями, которые под старость предаются утехам, унизительным связям, жалким, напоказ, отвратительным представлениям. Героями информационного пространства становятся реконструктор, возомнивший себя Наполеоном и зарезавший барышню, актёр, в пьяном бреду убивающий человека, хулиган, зарезавший жену, или борец за права человека, который на одной ноге готов простоять целые сутки в одиночном пикете. Где герои нашей техносферы, творцы наших вооружений, энтузиасты марсианского проекта?
В Петербурге сошёл на воду невиданной мощи ледокол. О нём говорилось вскользь. Мы не знаем имени генерального конструктора, который объял в своём сознании всю Арктику: её льды, её небо, её климат, её бескрайние расстояния, — и изобрёл этот удивительный ледокол. Кто построил корпус этого ледокола из новых сплавов, из новой стали, способной дробить четырёхметровый лёд? А новый ядерный реактор, который потребовал новых вычислений, новых знаний, новых технологий, — кто его создатель, кто свёл всё воедино и вписал этот грандиозный корабль в русское арктическое мироздание? Мы не знаем об этом. Изнурительные ток-шоу толкут воду в ступе. Почти не осталось серьёзных газет и журналов.
Президент Трамп доживает последние месяцы. Ему уготован ужасный конец. Байден, который победителем въедет в Белый дом, не предложит Америке новый образ будущего, не спасёт Америку от отвратительной смуты, охватившей страну.
Но вот вице-президент, которого ещё нет, — кто он, этот загадочный молодой энтузиаст-демократ? Явится ли в его лице новый Макнамара, который осуществит проект трансформации Америки, прекратит её мучительное топтание на месте и переведёт великую страну в шестой технологический уклад — в это загадочное новое бытие, где сгорят все прежние старомодные представления о труде, отдыхе, праздности, машине, природе, человеке. Но американцы не знают об этом. Великая американская литература: Хемингуэй, Скотт Фицджеральд, Сэлинджер, — творила великий американский дух, была свидетелем настоящего и пророком будущего. Великая американская архитектура: Мис ван дер Роэ, Салливан, Райт — создавала архитектурные объёмы, архитектурные шедевры, которые, как раковины, принимали в себя растущий американский социум, были законодателями стиля и моды, диктовали эстетику автомобилей, самолётов, кораблей, причёсок и авторучек. Нет больше великой американской литературы, нет великой американской архитектуры. Всё подмяло под себя низменное, приземлённое. А когда развязаны все инстинкты, человек превращается в животное белого или чёрного цвета.
Но это не навсегда, ненадолго. Подрастает новое поколение великих архитекторов, планирующих города, цифровую эру. Развивается новое поколение прозаиков и поэтов, для которых цифросфера — это не земной ГУЛАГ, не воплощение ада, а восхитительная реальность, где человечеству предстоит совершить чудеса научных открытий и божественных откровений.
Что ждёт Россию? Парады, концерты, фестивали? Или среди непрерывных развлечений, слепящих глаза шутих в русском обществе уже родился великий преобразователь, прерывающий русскую остановку, дающий народу новое задание, казалось бы, непосильный, невыносимый урок, который так мощно и неповторимо способны выполнить только русские?
Американцам, которые порушили все свои памятники, Россия подарила памятник Дзержинскому, который стоит теперь на лужайке у Белого дома.