Из юго-западной провинции Юннань мы отправляемся в отдалённую деревушку где живут меньшинства La Hu Zu (досл. Люди Лаху), расположенную глубоко в горах на высоте 2000 метров над уровнем моря. Старая грязная извилистая дорога слишком долгая, и нам приходится сделать пересадку в другой деревне, где мы ждём следующий автобус почти четыре часа. Естественно, он ходит лишь раз в день, и нам очень повезло, что там оказались свободные места.
Спустя несколько часов двигатель нашего местного автобуса перегревается, и мы делаем остановку посередине леса.
Начинается дождь, и выхлопной дым заполняет автобус (водитель открыл крышку двигателя внутри автобуса, но не удосужился открыть дверь, чтобы впустить немного свежего воздуха).
Мы добираемся до деревни поздним вечером и первым делом бросаемся на поиски места, где можно было бы перекусить. Вскоре мы понимаем, что единственное, чем нам удастся здесь поужинать – лапша и перцем чили и жареные на гриле колбаски, которые нам любезно принесли в местном «ресторане» (если его вообще там можно было назвать), построенном из деревянных досок и гипсокартонных плит.
Несколько местных пьяниц за столом и подростки, заказавшие себе пива, делают обстановку весьма аутентичной. Моя жена вот-вот готова заплакать, и говорит сдавленным голосом, что хочет домой. Чтобы её немного развеселить, я отвечаю ей с некоторой долей сарказма: «У нас не было медового месяца, так что сейчас самое подходящее время для него». Тем временем я жую лапшу, стараясь не думать о том, что ем её уже третий раз за день.
Однако, мы не единственные, кто приехал сюда за чаем. Какой-то чайный бизнесмен из провинции Хэнань начинает заметно раздражаться речами пьянчуги из Ланканга, который уверяет, что является чайным фермером. Он утверждает, что обладает старыми чайными деревьями, и предлагает до смешного высокую цена за какой бы то ни было чай. Бизнесмен задаёт ему конкретные вопросы о его саде и деревьях, но мужчина лишь продолжает повторять одно и то же снова и снова.
Многие «искатели удачи» здесь похожи на него. Сиран тоже не скучает, местные пьяные женщина также пытается её завести, но она лучше подготовлена, чем её конкурент. Она показывает свои фотографии на фоне старых чайных деревьев из разных мест (как мы позже узнали, деревья в округе не старше 100 лет). Подвыпившие молодые люди смеются над ней, слушая её байки о собственной чайной плантации.
Внезапно, как гром среди ясного неба, подростки затевают драку. Учитывая, что это не настоящая драка на кулаках, это больше похоже на переделку десятилетних школьников, толкающих друг друга, катающихся по земле и разбивающих мебель. Я не обращаю на них никакого внимания и начинаю смеяться, когда Сиран не на шутку пугается.
Драка разрастается как снежный ком, втягивая всё больше и больше народу, включая пожилых людей, и переходя в стадию разбивания бутылок. Даже мне это уже перестаёт казаться забавной шуткой: когда молодой парень хватает бревно и начинает крушить всё вокруг, я понимаю, что самое время платить и бежать отсюда.
Добравшись наконец до дома семьи, владеющей чайным домом, мы располагаемся и пробуем разные сорта чая, которые им удалось собрать у местных фермеров. Многие из образцов имеют сильный дымный аромат, даже слишком сильный. Среди них находится один, который нам нравится больше всего – Нуо Фу Лао Шу , и мы закупаем его. К великому сожалению, у них остался лишь килограмм этого чая.
У них ещё есть что выбрать, но мы слишком усталые, к тому же, трудно уже разобрать оттенки чая после стольких перепробованных образцов. Завтра утром нам надо успеть на единственный автобус, который приходит в 7:30 утра, а нам очень не хочется его пропустить, поэтому приходится лечь пораньше, чтобы утром попробовать другой чай и успеть на автобус.
Рано утром первое, что я пробую – шэн пуэр . Наконец, мы пробуем несколько партий чая с маленьких деревьев .Нам также приходится по душе их осенний Gu Hua.
По итогу нашей поездки мы также отобрали себе чёрный чай, пробники шу пуэра, но самое главное, обрели новых замечательных знакомых, изготовляющих настоящий органический чай.
