Василий

Я проснулась от смутного ощущения беспокойства. Бросила взгляд на часы. Ну, конечно. После ночной спала всего два часа, неудивительно, что чувствовала себя совершенно разбитой.

Перевернулась на другой бок и попробовала заснуть, но ощущение смутного беспокойства и странные звуки, доносящиеся из кухни, заставили встать.

Злая прошлепала на кухню. Ну так я и знала.
— Василий, какого черта!
— Ну мам, смотри какой я классный!
— Не мамкай, я тебя с люстры снимать не буду.
— А я кастрюлей зацепился, мне никак.

Я тяжело вздохнула и полезла за стремянкой. Кастрюля действительно зацепилась ручкой за люстру, а Василий немного застрял. Делать нечего, надо вызволять. Мысленно простившись с кастрюлей, почесала Василию пузико. Рыжая бестия захихикала, замотала головой и ожидаемо чихнула. Никогда не могла понять, как это связано, но факт. Вместе с чихом из его ноздрей и рта вырвался огненный столп. К счастью, он был еще совсем маленьким и не спалил квартиру, только кастрюлю.

Прочихавшись, Василий расправил свои маленькие крылышки, потянулся, потом прижался к груди и замурлыкал. Ну как можно на него сердиться. Это вот мурлыканье и сбило меня с толку в свое время. Кто мог подумать, что котенок, подброшенный в коробке под дверь, окажется драконом?

Почувствовав, что я на него больше не злюсь, мелкий пакостник посмотрел на меня своими золотыми глазами и изрек:
— Мам, а я летать научился, Хочешь покажу?
— Ну, давай. — заранее чувствуя, что пожалею, согласилась я.

Василий расправил крылья, потоптался на моей ладони, как на взлетной площадке, оттолкнулся и полетел, истошно напевая: “Дракон направил свой полет над тусклой кромкой стылых вод”. Не знаю, откуда он ее выкопал, но последнюю неделю распевал эту строку постоянно.

Далеко, дракончик, конечно, не улетел. Крылья еще были слабоваты. Но это все равно была победа. Неуклюже приземлившись в конце коридора, Василий гордо развернулся в мою сторону, ожидая похвалы.
— Ты молодец, дружок! Я горжусь тобой!

Я и правда им гордилась. Вот только совершенно не представляла, что делать, когда он подрастет. Но еще больше меня беспокоил вопрос самоопределения. В тридцать с небольшим узнать, что ты ведьма, а дракон, которого ты приняла за котенка, твой фамильяр, совсем невесело.

Но это уже совсем другая история.