"Буханка", на которую я пересел с катер на берегу Телецкого озера, долго ехала вверх по фантастической долине Чулышмана и наконец приехаал на турбазу "Мешке-Таш", что в переводе значит Каменные Грибы. Вот они, хорошо видны выше по склону:
Время только-только подходило к середине дня, и я ещё колебался - оставаться ли здесь ночевать, или сходив до Каменных Грибов, попробовать прорваться дальше. Сама по себе турбаза реально походила на деревню с десятками домов и аилов, среди которых стояли палатки, машины со спальными местами в кузове, навесы для костров и для застолий, ряд туалетов типа "сортир" вдоль забора и солнечные батареи, около которых юные алтайцы гоняли мяч. После недолгих раздумий, я решил всё-таки оставаться, чтобы передохнуть в тишине да продолжить утром путь со свежими силами. За 300 рублей я снял койку в домике без удобств, по сути дела деревянной палатке.
Владельцам "Мешке-Таш" несказанно повезло. Брать деньги за проход к достопримечательностям, к которым они не имеют отношения - слишком большая наглость даже для здешней глуши, и в основном турбазы лишь сидят на тропах, завлекая туристов на ночлег или обед. Но Мешке-Таш - другое дело: Каменные Грибы расположены за Чулышманом, мостов через быструю и глубокую реку нет, и за переправу здесь берут по 500 рублей с лодки. Причём - только за обратную, а "туда" перевозят бесплатно.
Ну а тропа к Каменным Грибам из этого тургорода не зарастает. Прямо в лесочке у реки я увидел висящий между деревьями рекламный щит, приглашающий на концерт горлового пения в аиле с надписью "Кай".
Но увешанный белыми лентами лес кончился быстро, а выше начались луга, усыпанные валунами. Мешке-Таш - название современное, а исторически это урочище называется Аккурум, в переводе - Белая осыпь:
Подъём к Каменным Грибам - метров 200 по вертикали, и с непривычки идти в гору тяжело. За первым крутым подъёмом - пологая площадка с несколькими беседками и целым лесом пирамидок-туров:
Уже отсюда - великолепный вид на Чулышман. Поднимаясь, я услышал за спиной резонирующее хоровое "ооооооооооо!", и обернувшись, увидел туристов в цветастых рубашках, вставших на краю обрыва живой цепочкой, взявшись за руки. Увы, пока доставал и фотоппарат и целился, они допели и расцепились - но продолжали стоять на краю, любуясь сказочным величием пейзажа:
Вот и каменные грибы - издалека они казались маленькими, но вблизи стало ясно, что неименьший из них чуть выше человеческого роста, а большинство - размером с дерево:
Грибок на переднем плане - любимое место для фотографирования:
Снующие между грибов туристы лишь усиливают ощущение инопланетности:
На самом деле Каменные грибы - не такая уж редкость в природе, они есть и в других долинах Алтая, и в Средней Азии, и в Крыму. Возникают они по-разному. В пустынях и на морских берегах это крепкие скалы, основания которых постепенно стачивают пыльные бури или волны, не дотягивающиеся до вершин. На склонах гор процесс идёт по-другому: под валунами земля чуть сильнее спрессована, в неё просачивается чуть меньше влаги, и потому она оказывается чуть-чуть прочнее. Остальной склон размывается, а под камнями обнажаются останцы:
Причём порой не покидает ощущение, что держатся они вопреки законам физики:
Жизнь каменного гриба обычно недолгая, и чем суше вокруг - тем они дольше живут. Этим "грибам" учёные отмеряют пол-века, а судя по отсутствию здесь крупного святилища и трагических легенд о превратившихся в камни батырах, они и возникли не так уж давно:
Хотя нельзя исключать, что разрушение одних камнных грибов на Аккуруме не будет сопровождаться возникновение новых:
Как бы то ни было, грибница здесь мощная, и с трудом пройдя первую группу грибов, я понял, что вторая ещё выше и больше.
Лезть на самый верх уже не был сил, да и вряд ли я увидел бы там что-то новое, поэтому я решил спускаться, периодически останавливаясь сфотографировать какую-нибудь туристку на её смартфон.
А иные идут с палатками и рюкзаками - где-то там, наверху, ночевать: лучший свет на Аккуруме бывает в 7 утра, но лодочники на турбазе в это время ещё спят. Подъём неплохо оборудован, и несказанно помогают вбитые на самых крутых его участках металлические палки. А на заднем плане видно, как уходит за гору ущелье речки Чульча - в 7 километрах выше по ней находится Учар, самый высокий (160 метров) и мощный, а стало быть и самый зрелищный водопад Алтая. Но идти к нему 4 часа в один конец, и я поленился - о чём теперь, на самом деле, жалею.
Спустившись к переправе, я застал там двух молодых мамаш, куривших на лавочке, пока их дети кидали в воду камни, а мужья, видимо, квасили где-нибудь на турбазе или стоянке. Когда я сел рядом, в коротком взгляде женщин читалось отчётливое "не знакомлюсь с незнакомцами". Лодку мы дожидались с полчаса, причём дети изобретали разные способы её вызвать - но ни крики, ни плюханье камней не перебивали шум реки. Наконец, лодочник заметил, что на том берегу скопилась критическая масса пассажиров, и поехал нас забирать. На берегу турбазы обе мамаши быстренько ушли, сунув лодочнику по сотне рублей, и лодочник принялся на меня наседать, чтобы я заплатил оставшиеся 300. Однако аргументация "а я здесь причём" хоть какой-то эффект возымела, и мы разошлись на 150 рублях.
Чулышман с его остатками древних каналов местами реально чудит - вот тут, чуть выше турбазы, от реки отходит рукав, поворачивает, и каким-то образом умудряется вернуться в Чулышман выше по течению:
Между тем, с Каменных грибов хорошо виден тот самый аил "Кай", стоящий посреди луга чуть в стороне от турбазы. Рекламный щит в лесу обещал, что концерты в нём проходят ежедневно. С переправы я сразу же пошёл туда, и узнал, что это правда так - в 21:00 всех ждал на 40-минутное выступление кайчи Алексей (он же Олег) Асканаков. На турбазе, понимая, что времени ещё полно, я прилёг поспать, а проснулся от голода - от самого Горно-Алтайска мне негде было пополнить припасы, а на турбазе оказался лишь буфет с какими-то сухариками за немереные деньги. Три раза в день тут готовят, на ужин в 20:00 обещали плов, и дождаться этого плова мне было непросто. Впрочем, видимо, большинство туристов приезжают сюда со своей едой - помимо меня в маленькую столовую пришла дай бог пара человек.
К 9 вечера я пришёл в аил. Кай - это и есть горловое пение, а в отличие от камов (шаманов), кайчи не ходили в другие миры и не видели духов, но могли обращаться к ним. Горловое пение - пожалуй, самая известная культурная особенность южно-сибирских народов, но встречается и в других местах - у якутов, башкир, тибетцев и даже ирландцы, говорят, что-то такое умеют. Прежде вживую я слышал его лишь однажды - в 2002 году на фестивале песни и танца народов России в московском Коломенском. Билет в аил "Кай" стоил 300 рублей, и я даже не сомневался, что уйду разочарованным, но всё же рассудил, что лучше жалеть о сделанном, чем о не сделанном... и не пожалел.
Олег Кимович Асканаков рассказал, что всю жизнь прожил в Улагане, где занимался выращиванием картошки, но однажды на крутой горной дороге в нём что-то прорвалось, и он начал подпевать натужно ревущему двигателю. Настоящим кайчи, по его словам, не становятся, а рождаются - это особый дар, который приходит изнутри. Научиться горловому пению "с нуля" можно - но это нанесёт большой вред здоровью, и например женщины, овладевшие горловым пением, не могут родить детей. Тут я не знаю, правда это или очередной местный фольклор, но хорошие кайчи - действительно редкость. Асканаков - из их числа. На Международном курултае сказителей, проходящем раз в год в различных районах Алтая, он пять раз становился лауреатом 1-й степени и в 2013 году получил гран-при. Дело в том, что горловое пение имеет несколько разных техник, и Олег Кимович - один из немногих кайчи, владеющих сразу тремя его видами.
Выступал он под аккомпонемент топшура - алтайского музыкального инструмента из 2 струн, и за 40 минут показал немногочисленным зрителям неожиданно много. Вот например техника "каркыра", подражание звуку водопада, вызывающее в теле энергию, которую алтайцы называют "джимурун", и проявляется она мелкой дрожью. Эта техника используется также в буддийских богослужениях Тибета и Монголии, я когда-то слышал подобное звуки в одном из дацанов Улан-Удэ.
(небольшой фрагмент авторского выступления размещён в целях рекламы автора)
На обоих видео Олег Кимович исполняет в переводе на русский язык отрывки из Маадай-Кара - алтайского эпоса, записанного в ХХ веке со слов известнейшего кайчи Алексея Калкина, которого здесь чтут чуть ли не "Гомером ХХ века". В сюжете эпоса на земли богатыря Маадай-Кара напал великан Кара-Кулу, угнал его табуны и увёл людей в рабство. Однако сын богатыря Кюгедей-Мерген сумел спастись, и после долгих странствий и поисков узнал, что Кара-Кулу - немного Кощей Бессмертный: души великана и его коня заключены в двух птенцах перепёлки, которые находятся в коробочке, скрытой в брюхе одной из трёх Небесных Маралух - так алтайцы называют Пояс Ориона. Порой маралухи спускались на землю, чем и воспользовался Кюгедей-Мерген, достав и убив птенцов, после чего одержал победу на Кара-Кулу. Эпос, как водится, одним экшеном не ограничивается, и самым впечатляющим в исполненных Олегом Кимовичем отрывках мне запомнилось описание Мирового древа:
Там, где десятки бурных рек
Сливают воедино бег,
В долине — лучшей из долин —
Стоит великий Бай-Терек —
Стоствольный тополь-исполин.
(....)
Семиколенный Бай-Терек
Оброс листвой, как днями век.
Под каждою из ста ветвей
Укроется табун коней.
На верхней ветви золотой,
Окружены листвой густой,
Кукушки вещие сидят,
Пути грядущего следят.
(....)
В средине тополя того,
На ветке бронзовой его,
Два черных беркута сидят,
В глубины трех небес глядят,
За край земли бросают взгляд,
Пути и тропы сторожат,
Чтобы покой родной земли
Враги нарушить не смогли.
От их дыханья на ветвях
Звенит, колышется листва.
Их клекот слышится в горах,
Отсюда видимых едва.
Тот отрывок, что на видео, завершает "комей" - самое простое горловое пение, встречающееся даже в христианских и мусульманских богослужениях. Его энергия "курчу" ощущается в теле как холодок.
(небольшой фрагмент авторского выступления размещён в целях рекламы автора)
Но самое впечатляющее горловое пение - "сыбыскы", подражание брачному крику марала, вызывающее энергию "ийде", ощущаемую в солнечном сплетении. И мне реально не верилось, что такие сложные звуки можно извлекать просто из горла. В первую очередь алтайское горловое пение - это музыкальное сопровождение для эпических сказаний. Но под конец Олег Кимович исполнил нам на алтайском языке благопожелание в дорогу, и кто знает - может, ради этого одного и стоило мне зайти на его концерт? Аил "Кай" Асканаков открыл недавно, в его планах - строительство культурного центра и музея алтайских кайчи. Ну а именно здесь - потому, что он не хочет покидать родной Улаган, а больше всего зрителей и слушателей можно собрать, конечно же, у Каменных грибов
(небольшой фрагмент авторского выступления размещён в целях рекламы автора)
После кая по идее должны сниться очень яркие сны, и билет на концерт включает небольшой сонник для толкования тех образов, что древняя музыка вытягивает из подсознания. Но я спал без снов, видимо от усталости, да изо всех сил кутался в маленькое прохудившееся одеяло - ночью в деревянной палатке немногим теплее, чем в обычной.