Сокращенный.
Жорж почти привык к своему статусу, он вообще из породы людей, которые умеют быстро адаптироваться к любой ситуации – это генетически закрепленная черта белоруса, собственно – способного выжить вопреки даже своим представлениями о мире. Поэтому к моменту появлению милицейского начальника Жорж уже чувствовал себя прекрасно – как будто он тут в камере прожил маленькую жизнь.
Его вызвали на допрос… или не на допрос – сам черт ногу сломит в этих ювенальных порядках – в общем, один писал, второй спрашивал, а Жорж, которого угостили милицейской сигаретой, курил и честно рассказывал все как было. А чего скрывать? История понятная – перенервничал человек с голоду – с кем не бывает. И никакого мошенничества не было – перепутал Столбунский купюры да вместо русских белорусские протянул продавщице. А та, вместо того, чтобы разобраться, крик подняла – вот тут Жорж и струхнул. Милицейские люди постепенно увлеклись словами Жоржа, и когда он перешел на свою историю появления в Петропавловске, они позвали своих коллег и все вместе, не перебивая, внимали рассказу нашего евроазиатского путешественника.
Откуда-то на столе в комнате появилась все та же курица, которая незаметно из вещественного доказательства стала холодной закуской, три бутылки пива и несколько стаканов, вожделенные нашим героем помидоры и буханка серого хлеба.
Жоржу наливали, подсовывали еду, внимательно слушали, почти не перебивая, и только когда повествование перешло на быт белорусской деревни, капитан (откуда взялся – никто не знает!) рубанул рукой воздух и сказал – «Вот молодец ваш Батька! Дело делает и народ не забывает!». Повисла пауза и незримый облик Назарбаева, расстроенного словами капитана, где-то в ментальной проекции повис над головами собеседников. Все огляделись по сторонами и укоризненно посмотрели на начальника. Тот смутился и поперхнулся не рожденными словами. Замолчал и вновь обратился в слух.
Жорж рассказал все. От начала до конца. От идеи до вчерашней злополучной курицы. Служивые, внимательно выслушав, посмотрели друг на друга и объяснили Жоржу, что они ему верят, что он безусловно не виноват, кроме того, что неудачником родился и балбесом жил, но поскольку у него нет паспорта, того, кто может подтвердить истинность его рассказа в протокольно-правовом поле, ни копейки денег и даже билета …. Придется Столбунскому познать все перипетии взаимоотношения наших братских государств в пароксизмах межведомственных взаимодействий в процессе установления его личности.
Вызвали консула. Из Астаны, естественно, белорусского. И стали ждать. Снова потянулось время.