(Евр. 6:13–20)
Посоветовав евреям не лениться, автор затем напоминает им один из величайших примеров веры и терпения в их истории. Он во второй раз упоминает Авраама (см. 2:16). После этого его имя появляется на страницах послания с возрастающей частотой. Возможно, рассказывая о самых ранних отношениях Бога с отцом Израиля, автор также указывает этим христианам-евреям на времена, когда не было Закона. Это же сделал Павел, показав, что Закон был дан через 430 лет после того, как обетование «семени» было дано Аврааму. Это уникальное обетование исполнилось в приходе Христа (Гал. 3:16–19).
БОГ ИСПОЛНЯЕТ СВОИ ОБЕЩАНИЯ (6:13–15)
«Бог, давая обетование Аврааму, так как не мог никем высшим клясться, клялся Самим Собою, говоря: "Истинно благословляя благословлю тебя и размножая размножу тебя". И так Авраам, долготерпев, получил обещанное».
Божье обещание Аврааму записано в Быт. 12:1–7; 15:5; 17:5–8 и 22:15–18. Одна из причин приведения Авраама в пример состоит в том, что обетование, которое было дано ему, исполнилось. Ф. Ф. Брюс предположил, что, получив Исаака «образно говоря… из мёртвых» (Евр. 11:19; Слово Жизни; или «в предзнаменование», Синодальная Библия), он, «действительно, “получил обещанное”». Обетование относительно его «семени» было, таким образом, гарантировано. Часть обетования, которая представляет собой спасение во Христе (Гал. 3:26–29), была получена уже после его смерти. Авраам вместе со многими другими, иудеями и язычниками, в конечном итоге получит полноту спасения на небесах (см. Мф. 8:11).
Когда бы в Новом Завете ни обсуждалась вера, всегда упоминается Авраам. Читатель, которому близка и понятна преданность Авраама Божьему обетованию, признает покорность Авраама Мелхиседеку примером для подражания. Этот пример показывает необходимость быть преданным и покорным Христу, новому «Мелхиседеку», как заявлено в 7:1–10.
Обетование Аврааму и клятва Бога записаны в Быт. 22:15–18; ни в каком другом случае Бог не подтверждал обетование Аврааму клятвой. Что это было за обещание? Он будет благословлён лично, у него будет бесчисленное потомство, через его семя придёт Мессия (Гал. 3:16), и через это «семя» он станет отцом всех верующих. Все христиане, ставшие частью Христа, таким образом, являются «семенем Авраама», его «потомками» по вере (Гал. 3:26–29).
Клятва кажется необязательной, но, возможно, прав был Филон Александрийский, сказавший, что она была дана потому лишь, что в этом нуждался человек. Возможно, Авраам нуждался в той гарантии, которую давала Божья клятва. Многое из того, что Бог обещал Аврааму, находилось в далёком будущем. Отсрочка выполнения могла усилить потребность в клятве, которая была призвана помочь Аврааму сохранить свою веру.
В Синодальной Библии буквально передано древнееврейское выражение в ветхозаветном обетовании «Я благословляя благословлю тебя» (Быт. 22:17). Двойное употребление слова «благословлять» делало всю фразу эмфатической и служило дополнительным подтверждением непреложности намерения (ст. 14). Обетование и так было надёжным, но при наличии клятвы, принесённой Богом, оно выглядело ещё надёжнее. Когда клятвы дают люди, они обращаются к высшим силам, которые способны наказать их, если они не сдержат своё слово. Бог этого сделать не мог, так как нет того, кто был бы сильнее Его, к кому можно было бы обратиться. Таким образом, давая клятву, Бог ручался самим Своим существованием, что Его обетование будет исполнено. Когда люди клянутся именем Бога, они должны верить в то, что Бог есть, что Он награждает (Евр. 11:6) и что Он наказывает тех, кто не повинуется Ему; иначе в такой клятве нет смысла.
Послание к евреям — книга «обетования». Слово это в письме появляется в форме существительного и в форме глагола восемнадцать раз, что намного больше, чем в какой-либо другой книге Нового Завета. Претерпев, Авраам дождался исполнения Божьего обетования. Обетование Быт. 12:1–3 было дано Аврааму, когда ему было семьдесят пять лет. Прошло ещё двадцать четыре года, прежде чем он увидел, что оно стало исполняться сначала в зачатии, а затем в рождении Исаака. После того как он попытался принести Исаака в жертву, Бог обновил Своё обещание Аврааму, поклявшись Собой (Быт. 22:16). Авраам, вероятно, дожил до рождения своих внуков, Иакова и Исава. Однако верой он увидел день Христа и возрадовался (Ин. 8:54–56). Его великая вера описана словом «долготерпеть». С каждым испытанием его вера становилась сильнее (Рим. 4:20); но многих из обещанных благословений ему пришлось ждать ещё и после смерти. Если бы исполнение было немедленным, то в клятве, возможно, не было бы необходимости.
Клятва Бога заверила Авраама в том, что он будет жить долго и увидит своё потомство, что Бог будет защищать его от зла, и даже враги не причинят ему вреда, и что он будет отцом великого множества людей не только в физическом плане, но и духовного потомства по вере (Гал. 3:7, 26–29).
БОГ ГАРАНТИРУЕТ ИСПОЛНЕНИЕ СВОЕГО ОБЕЩАНИЯ (6:16, 17)
«Люди клянутся высшим, и клятва в удостоверение оканчивает всякий спор их. Поэтому и Бог, желая ещё яснее показать наследникам обетования непреложность Своей воли, воспользовался клятвой».
Слово «удостоверение» (бебайосис) на протяжении более семисот лет было официальным словом, используемым, когда люди по закону гарантировали продажу. Если мы хотим приобрести что-либо, от нас, возможно, потребуют аванс в знак того, что мы выплатим остальное в определённый момент в будущем. Такой аванс служит «клятвой» в том, что мы осуществим покупку или потеряем аванс. Отказ заплатить окончательную, полную сумму навлечёт наказание на того, кто не держит своё слово.
Все народы всегда считали клятвы важными и обязательными для всех участвующих сторон. Когда люди относились к своим клятвам несерьёзно, такое отсутствие честности всегда указывало на упадок нравственности. Бог хотел, чтобы вопрос с обещанным наследием был решён раз и навсегда. Его обещание и клятва могли рассеять все сомнения.
К тому времени, как на землю пришёл Христос, иудеи, особенно книжники и фарисеи, разработали систему, по которой «несерьёзные клятвы» не имели обязательной силы. Скорее всего, они держали свою систему в секрете, но Иисус знал о ней и выставил их за такую практику лицемерами (Мф. 23:16–22). Клятва «своей бородой» или «храмом Божьим» не считалась у них обязательной. Если человек под клятвой был обвинён во лжи, то, чтобы признать его виновным, закон требовал наличия двух или трёх свидетелей этой лжи (Евр. 10:27, 28; см. Втор. 17:6; 19:15; Мф. 18:16; Ин. 8:17, 18; 2 Кор. 13:1). В противоположность этой системе Иисус учил Своих учеников говорить правду, что делало клятву излишней (Мф. 5:33–37; Иак. 5:12). Его учение о клятвах не запрещало клясться в том, что в суде будет сказана правда. Он Сам не отвечал на вопрос о Своём божественном Сыновстве, пока не был приведён под присягу (Мф. 26:63, 64).
Евреи были «наследниками обетования» (ст. 17), но их особенно следовало убеждать — они должны были это знать, — что Божьи обетования принадлежат им во Христе. Все христиане — «сонаследники Христу», что означает, что мы равные наследники с Ним (Рим. 8:17). Наследство Авраама принадлежит не одним только иудеям, но и верующим во Христа язычникам. Основной план Бога для Своего народа никогда не меняется. Поэтому Его обетования для нас «неизменны», или «непреложны». Некоторые обетования Божьи имеют условия и могут быть не исполнены, если мы не выполним их. Как тогда завет может быть гарантирован? Богу можно было доверять как гаранту. Мы можем быть уверены в том, что Его обетования будут исполнены, если не помешает человеческий фактор. Например, конец мира приближается не зависимо от наших действий.
БОГ ГАРАНТИРУЕТ АБСОЛЮТНУЮ ТОЧНОСТЬ ИСПОЛНЕНИЯ СВОЕГО ОБЕЩАНИЯ (6:18, 19)
«дабы в двух непреложных вещах, в которых невозможно Богу солгать, твёрдое утешение имели мы, ухватившиеся за предлежащую надежду, которая для души есть как бы якорь надёжный и крепкий и проникает внутрь за завесу».
В полном согласии со Своей волей Бог предоставил два свидетельства, чтобы заверить Авраама в том, что Он будет верен Своему обетованию. К Божьему непреложному обетованию была добавлена Его непреложная клятва; таким образом, «две непреложные вещи» — это Его обетование и Его клятва.
Бог не может лгать или делать что-то несовместимое со Своей природой; но всё, что совместимо с Его природой, Он может и будет делать, если это будет необходимо. Он может создать вселенную или воскресить мёртвых, но Он не может солгать или отречься от Себя (2 Тим. 2:13). Если бы Он нарушил Свою клятву, то были бы нарушены законы самого Его бытия. Тогда Он перестал бы быть Богом, которого мы знаем и любим.
Для древнего мира вообще характерна вера в то, что для Бога солгать невозможно. Ленски писал: «[Всякий], кто отвернулся бы от Христа и вернулся в иудаизм, обвинил бы Бога в двойной лжи: что Его обетование не имеет в виду того, о чём говорит, и что Его клятва есть лжесвидетельство».
В Славянском Евангельском Обществе конец стиха 18 переведён так: «…мы, нашедшие убежище и ухватившиеся за предлежащую надежду» (см. другие современные переводы). Слова о том, что мы нашли убежище у Бога, напоминают нам, как в далёкие времена убийца бежал в город-убежище (Чис. 35; Иис. Н. 20) или как моряк скрывался от неистовства шторма в гавани. Древние народы, убегая от различных опасностей, находили убежище в своих храмах. При новом завете христиане находят убежище за завесой нового храма Божьего. Мы в полной безопасности с Христом, который уже вошёл туда. Когда мы входим «за завесу» (ст. 19), мы оказываемся под защитой Иисуса.
Эта безопасность является ещё и свободой от всякого рабства. У каждого из нас настанет момент в жизни, когда мы будем нуждаться в Боге, как в убежище и силе. Многие находят ободрение в Пс. 45:2, 3:
«Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах, поэтому не убоимся, хотя бы поколебалась земля и горы двинулись в сердце морей».
Мы, подобно беженцам, убегаем от этого теперешнего мира, который может скоро исчезнуть. Наше святилище — на небесах, а не в земном храме. Наша надежда заставляет нас двигаться вперёд; у нас есть свидетельство через веру о «предлежащей надежде» — «граде … будущего» (13:14).
Бог хотел предо ставить нам «твёрдое утешение» (ст. 18). Слово «утешение» (параклесис) также может означать «ободрение», «успокоение» или «увещевание». Все эти понятия содержатся в обетованиях Бога. Его обетования дают нам самое твёрдое утешение; мы можем абсолютно полагаться на них. Бог всегда даёт нам способ избежать искушения, если мы действительно хотим найти этот способ, ждать его и воспользоваться им (1 Кор. 10:13).
Надежда, построенная на обетованиях, подобных описанным в Ин. 14:1, 2, — словно безопасный якорь для души (ст. 19). Если корабль прочно стоит на якоре, он не может бесцельно дрейфовать; это же относится и к нам. Если якорь крепкий, то он не согнётся и не сломается; так же и наша жизнь: если наш жизненный корабль надёжно закреплён, он в безопасности. Если мы теряем нашу славную надежду, то потеряно всё. Пример с якорем был распространён в древнем мире. Сократ сказал: «Корабль не может полагаться на один якорь, как и жизнь на одну надежду». Моряк бросает якорь вниз, в море, но якорь христианина находится на небесах, куда Иисус вошёл «за завесу» (6:19; см. 9:24). Наш якорь — Христос; «Христос в вас, упование славы» (Кол. 1:27; см. 1 Тим. 1:1).
Можно было бы ожидать, что автор скажет: «Мы прочно стоим на якоре в безопасной бухте». Вместо этого он, используя риторический приём, снова возвращается к теме Первосвященства Христа.
БОГ ДЕРЖИТ СВОИ ОБЕТОВАНИЯ ЧЕРЕЗ ХРИСТА (6:20)
«куда предтечей за нас вошёл Иисус, сделавшись Первосвященником навек по чину Мелхиседека».
Ни один ветхозаветный священник не мог ввести поклоняющегося за завесу, как может Иисус, и ни один ветхозаветный священник не мог быть нашим «Предтечей». Это слово (продромос) означает разведчика, идущего впереди армии. У нас есть надежда, которая «проникает внутрь за завесу», это означает, что самое святое место храма было символом славы небесной (см. 9:11, 12). Это то место, куда Иисус вошёл со Своей кровью за нас.
Однажды Иисус возьмёт нас к Себе на небеса. Земные священники могли входить только в то место, которое было тенью небесного. «Завеса» может пониматься как линия раздела между материальным и нематериальным мирами. Войдя в трансцендентное царство, Христос открыл «путь новый и живой» «нам» (10:19–22). Такие обетования «надёжные и крепкие» (ст. 19), потому что Слова Божьи всегда оказываются истинными. Если бы Он подвёл хотя бы в одном, мы бы считали Его лжецом и не верили бы ни одному из Его обещаний.
Как у Иисуса был предтеча в лице Иоанна Крестителя, так и у нас есть предтеча в лице Иисуса, который приготовил путь и готовит место для нас (Ин. 14:1–3, 6). «Предтеча» может относиться к первым весенним почкам и первым каплям виноградного сока, вышедшим из-под пресса. Брюс говорит, что в сочинениях греков это слово часто использовалось для обозначения разведчиков от кавалерии, посылаемых вперёд армии, чтобы найти место для лагеря и предотвратить любую неожиданность со стороны врага. Аарон регулярно входил в святое святых, но никогда как «предтеча». Иисус — наш разведчик; Он ушёл вперёд, чтобы облегчить путь для нас.
Иисус — наш «первопроходец», и Он вошёл на небеса, чтобы мы могли с уверенностью следовать по этому хорошо размеченному, хоть местами и каменистому, пути к вечной цели. Когда Христос умер, завеса в храме разодралась сверху донизу, как мог сделать только Бог (Мф. 27:51); путь к славе сейчас открыт.