Мятль упоминается чаще других видов плащей: в четырех берестяных грамотах, Ипатьевской летописи. Тексты берестяных грамот позволяют рассматривать мятль как достаточно ценную одежду, которую включали в состав приданного и наделяли престижным значением.
Слово мѧтель встречается в тексте договора Новгорода с Готским берегом и немецкими городами о мире, о посольских и торговых отношениях и о суде, заключённом в 1189-99 годах: Оже ударять мужа оружеемь, любо коломъ, то 6 гривнъ за рану старые. Оже упьхньть любо мятель роздрьть, то 3 гривны старые.
Слово было освоено системой древнерусского языка, о чeм свидетельствуют производные слова и вторичные значения. В тексте Русской Правды встречается производное существительное мѧтельникъ: А се оурочи соудебнии. ω(т) виры коун а мѧтелникоу вѣкошь.
Новгородская грамота №776 содержит список вещей, имеющих отношение к костюму, с обозначением их цены: наряду с убрусом, ложником (одеялом) и ниткой (по-видимому ниткой бус, жемчуга или других украшений) назван мятль.
Особенно интересен текст новгородской берестяной грамоты №765. В этом послании брат просит у брата мятль красно-бурого (рудаво) цвета, жалуясь, что ходит без одежды. Вместе с тем, из текста ясно, что сукно у него есть; он просит еще и участок земли, с которого мог бы кормиться. Из текста ясно, что автор письма старается подчеркнуть скромность своей просьбы. Так что, возможно, мятль здесь упомянут как показатель определенного социального положения, неотъемлемая часть костюма состоятельного мужчины, ходить без которого – все равно, что ходить без одежды.
Данные, содержащиеся в Ипатьевской летописи, свидетельствуют о принадлежности мятлей князьям и княжьим слугам. В Ипатьевской летописи под 1152 г. рассказывается, что в знак траура после смерти князя Владимира Галицкого все княжьи слуги были в «чернихъ мятлихъ», а князь Ярослав «в черни мятли и в клобуце».
Точно так же, как и в случае с корзно, источники не описывают покрой мятлей. Материалом для мятля могло служить сукно. В двух случаях называется их цвет: рудавой (красно-бурый) и черный траурный. В грамоте №776 упоминается стоимость мятля – полгривны.
Контексты, в которых употребляется слово мятль не оставляет сомнений в том, что это мантия, накидка, плащ. Тесная связь мятля с княжеской средой позволяет предположить, что такой плащ мог быть как военной, так и церемониальной одеждой. Упоминания мятля в целом относятся к середине XII – первой половине XIV в.
Мятль, вероятно, является заимствованием от северогерманского mantel , которое восходит к латинскому mantellum, mantēlum ‘покров, накидка’, которое представляет собой образование от лат. mantum ‘короткий плащ’. Слово mantum, в свою очередь, связано со словом manus ‘рука’.
В Европе X–XV вв. были широко распространены многочисленные типы плащей-накидок. В частности, для костюма людей благородного происхождения был характерен плащ полукруглой формы, имевший разные названия: шап, шазюбль, мантель. Покрой шапа – в виде полукруга или круга – просуществовал сотни лет, в конечном итоге, став маскарадным домино. Такой плащ мог быть глухой или распашной одеждой с застежкой-фибулой у ворота, к нему мог прикрепляться капюшон. Шап полукруглой формы, без капюшона, являлся коронационной одеждой франкских королей. Мантель, тоже полукруглой формы, по покрою похож на шап, но в отличие от него он едва набрасывался на плечи, спускался на спину и удерживался на плечах благодаря шнурку, свитому из шелка, или на декоративной ленте. Шнурок цепляли за аграф или придерживали рукой. Мантель был одеждой людей благородного происхождения, предназначенной для торжественных церемоний, праздников. Подобный плащ полукруглой или круглой формы – самая устойчивая костюмная форма во всем средневековом гардеробе. Возможно, именно такой одеждой был и мятль, известный из русских письменных источников.
Похожая наплечная одежда была характерна и для русского монашества. Манатья (манатица, мантия) – небольшая мантия, которая носилась за плечами так же, как и светский западноевропейский мантель: «малая манътка, да не на пьрсьхъ, ни на лици, нъ за плечима ветхыи законъ дьржить» (Новгородская кормчая книга, 1282). Эти данные еще раз позволяют предположить, что и древнерусский мятль – такой же плащ с застежкой у ворота, откидывавшийся на спину.
При написании поста автор активно пользовался материалами сайта gramoty.ru,
книгой
Ю.В. Степанова. Костюм древнерусского человека: реконструкция по данным археологии. Тверь, 2014,
статьёй
И.С. Кошкин. Проблема относительной хронологии германизмов в языке древнерусских договорных грамот северо-западного ареала. Slavica Helsingiensia 27 (2006).