О том как в августе 1941 года Гитлера оставили без иранской нефти
О войне оба они не любили рассказывать. Мама – по определению, характер такой. Папа с 40-х и до военной пенсии служил в разведывательных частях особого назначения и по определению был молчуном.
Теперь уже, когда родителей нет в живых, не составить цельного рассказа, все сегодняшние вопросы запоздали. И потому в памяти только какие-то маленькие кусочки их военных биографий.
Одну из отцовских историй, о заброске его в Иран, мы как-то обсуждали с братом. Предположили тогда, что относится она к 1943 году, ко времени Тегеранской конференции, где встречалась «большая тройка» - И.Сталин, Ф. Рузвельт и У. Черчилль. Известно, что накануне этого эпохального события наша разведка вкупе с английской МИ-6 выловила в Иране около четырех сотен немецких агентов. Засекли и свежих диверсантов, которые вынуждены были в конце концов передать в Берлин факт полного провала. Диверсии, как мы знаем, не состоялись.
Когда отец рассказывал свою короткую историю, он не называл даты, речь шла мимоходом о старой контузии из-за не вполне удачного приземления с парашютом, которая всю жизнь сказывалась головными болями.
Так вот, вызвали Якова Аксенова, служившего срочную в Закавказском Тетри-Цкаро (Белый Ключ, Ак-Булах), и ознакомили с приказом. Следовало ему с рацией высадиться вместе с товарищем в Иране. В вещмешке были часы разных марок, деньги и рация – по легенде был отец часовщиком, и следовало ему открыть в городке приземления лавочку. Пояснили: вся операция пройдет сверхбыстро, и в марках часов и их устройстве разбираться было ни к чему.
Напарник отца приземлился прямо на участок полиции, и судьба его так и осталась для отца неизвестной. Часовую мастерскую отец открыть не успел. Сразу в Иран вошла Красная Армия, юношу с рацией взяли наши, свой солдат подгонял его, контуженного, сапогом, как говорила моя смоленская бабушка, «выспятками», посчитав немецким шпионом…
…И вот, разбирая документы, записи в военном билете, поняла, что история эта относится к лету самого начала войны. Ведь в 1943 году отец был уже под Сталинградом. Так я, стыдно сказать, впервые узнала, что, когда Красная Армия отступала, она и наступала. В самые первые, самые страшные дни. Думаю, это не только для меня – пока закрытая страница истории.
В августе 1941 года, когда вермахт рвался к Москве, Красная Армия совместно с британскими войсками осуществила молниеносный бросок Operation Countenance в Иране. Так Германию оставили без иранской нефти. Насколько это было серьезным ударом, можно судить по тому, что бензин для авиации в то время выпускали только в азербайджанском Баку и иранском Абадане.
Надо сказать, к началу войны с СССР третий рейх завоевал слишком уж прочные позиции в Иране, представляя миру иранцев как ариев востока. Страна реально становилась огромной немецкой базой, хотя вся нефтяная и транспортная инфраструктура Ирана была построена Британией. Отец видел тогда, что почти в каждом окне магазинчика были выставлены портреты Адольфа Гитлера.
…Разрешилось все стремительно. Поддерживали наши войска азербайджанцы, многие из которых общались с сородичами с севера и знали русский, и курды, которые мечтали о своей республике. Она и была создана, как и Южный Азербайджан, но позже Сталину и разоренной войной стране было не до проблем иранского устройства. Новые республики были брошены на произвол судьбы. Ну что тут говорить - бывало у нас не раз такое в истории, и не очень далекой. Из Ирана после войны войска, конечно, вывели.
...За разведчиком с рацией, Яковом Аксёновым, тогда быстро приехали. Не более недели он пробыл в Иране, но успел ознакомиться с бытом, кухней. Страшнее пули были инфекции, которые поддерживала жара... Число раненых было меньше, чем число больных.
Впрочем, об этом эпизоде войны сегодня уже можно найти публикации, правда, «с позицией авторов» редакции согласны не всегда…
+++
Фото из архива нашей семьи, Ковалевых-Аксеновых, и из свободных публикаций в интернете.
