Теплая, жизнерадостная Москва пульсирующая разноцветными огнями в окнах домов, текущая по глубоким, извилистым улицам, сливающаяся на перекрестках в шумный, бесконечный поток.
Вдыхающая на рассвете медовым звоном благовеста в сердца суетливых, спешащих по земным делам людей, радость. По фиолетовому небу, разорванными клочками текут облака, встречаясь друг с другом, здороваются, обсуждают увиденное, подглядывают без стыда за людьми, сетуют на их неспокойность и утекают дальше, в бескрайние поля, леса, овраги, буераки, могучей страны. Сливаются с горизонтом, сыто урчат грозой, поблескивают молнией – пародируют свет ночных городов.
В покрытых каплями росы, отражающих цвета радуги, зеленых лесах, заливаются трелями и переливами птахи. Травинки спинки свои распрямляют и тянутся к вечному светиле, греются, бока подставляют.
Люди, пряча лица в высоко поднятых воротниках курток, ветровок, прячась под шапками зонтов, бегут по улицам. Перепрыгивая через ступени, спускаются под землю, скользят по эскалатору, уезжают в шумных поездах.
Город проснулся, взбодрился, ожил.
Редкий человек остановится, чтобы поднять лицо и посмотреть в высокое небо.
Всё больше – некогда.
Всё больше – незачем.
Его ждут на работе дела и заботы. Нужно, как можно быстрей, проскочить все пробки, миновать заторы, разгрести завалы, заработать деньги. Чтобы вечером, освободившись от суетных дел, проделать тот же самый путь, в обратную сторону.
Влюбленных ждут парки. Кинотеатры. Но больше – клубы, рестораны, кафе. Детей – аттракционы. Туристов – белые, как облака пароходы, снующие по рукам рек в разные стороны.
Люди добираются до своих жилищ. Небо медленно темнеет, наливаясь светом серебряного серпа и дрожащим мерцанием звезд, которых никто, из-за света электрических огней не видит. В окнах домов, загораются желтые огни. Миллионы огней в тысяче домов.
В уютных квартирах у людей жизнь. Где-то, маленькая девочка просит отца, прочесть ей на ночь сказку. Где-то жена, с ворчанием, готовит ужин. Закипает в кастрюле вода, над ней поднимается густой пар и она, как древняя ведунья, кидает травы, листы, приправляет блюдо перцем. Где-то, влюбленные, стоя у окна, смотрят на затихающий город, держатся за руки, пьют игристое, как их настроение, шампанское и наслаждаются сладкой страстью. Где-то, девушка, переживая разлуку, мочит подушку слезами, а ее возлюбленный, сидит за столом в обществе друзей и в сотый раз, пересказывает им, ее слова. Где-то, трещит долгожданным звонком телефон, а его обладатель принимает душ. Где-то старики в обнимку сидят перед телевизором. Где-то читают книги. Где-то бродят по сети с фотографией, надеждой и заполненной анкетой.
Город живет.
Горит горячая звезда на Кремлем, бьют куранты и небо полосует белый самолет.
Москва – словно пожившая на свете дама, пряча лицо за вуалью, окидывает хозяйским взглядом улицы, здания, парки, скверы и довольная тишиной, уютом, ласковым шелестом шин редко скользящих по дороге, улыбается. Приняла, обогрела, накормила – гостеприимная хозяйка.
Она тихо и глубоко вздыхает. Тик-так, тик-так…
Дили-дили-дон, дили-дили-дон…
Москва ласково улыбается и, закрывая глаза, засыпает…
