Не знаю, почему я не закричала, едва открыв глаза. Вообще-то я жуткая трусиха. - Так, постель мою помяла. Осталось посидеть на моем стуле и поесть из моей миски, - незнакомый голос звучал глухо, и в нем отчетливо слышались недовольные нотки. Здоровенный говорящий медведь, ворчащий по поводу смятой постели… происходящее было настолько нелепым, что я сочла его частью сна. А потом вопить было уже неловко: зверь даже схватить меня не пытался. Мотнул головой и отошел к столу. Я осмотрелась. Бревенчатые стены, печь, длинная лавка вдоль одной из стен, вместительный сундук в углу – что-то вроде избушки Бабы-Яги. Только вот посуда, стоявшая на столе, была непривычно большой, а в ручки кувшина и двух кружек поместились бы сразу три моих ладони. Не под медвежью ли лапу делалась утварь? По всему выходило, что говоривший со мной зверь и был хозяином избы. От стола послышался вздох. - Молоко, хлеб, - не поворачиваясь ко мне, медведь призывно махнул лапой. – Ешь. Потом к Гредее. Есть не хотелос