Есть такая серия на историческом телеканале – «Тайны великих картин». И вот однажды там раскрыли тайну картины «Меняла с женой» (1510-1515) Массейса во французском фильме 2016 года.
Мораль, мол, такая:
«Художник предостерегает современников от отбора денег, свободного от каких-либо религиозных или моральных ограничений. По его мнению только под присмотром Господа банковская система может быть справедливой в сложном и меняющемся мире эпохи Возрождения».
С этим можно согласиться. Но резоны французы выставляют неверные. Например, о зеркале. Оно поставлено так, что в нём отражается человек, подсевший к окну (за которым церковь видна) почитать.
Французы рассуждают, что клиентом тот человек быть не может, так как он бы сел за стол напротив менялы, чтоб следить за верностью процедуры взвешивания принесённых им монет для обмена на монеты другой страны и так, как отразился, не отразился бы. Значит, мол, это – автопортрет автора.
Но можно объяснить логичнее: это таки клиент. Он настолько верит ЭТОМУ меняле, что не следит за действиями того, настолько ему доверяет.
Люди того времени (зарождающегося капитализма, бандитского) не могли быть такими доверчивыми. Это было всем известно. Поэтому, раз художник применил минус-приём, изобразив супердоверие, то он был какой-то идеалист.
О том же говорит и присутствие при этой работе богобоязненной жены. Что она богобоязненна, говорит то, что она читала – часослов. – Как бы тут свидетель Бог в лице богомольной жены. – Такой резон французы не привлекают, правда, отказавшись от варианта трактовать отвлечение жены от часослова как тягу к греху. Понимай потому, что «лицо женщины напоминает средневековую мадонну». Как-де с таким лицом быть тяге к греху. Если правда, что «На оригинальной раме картины надпись: «Пусть весы будут верными, а вес точным»» (https://proza.ru/2017/04/11/2357), - то нравоучительный характер этой работы тоже не даёт думать об отвлечении как о грехе.
Неиндивидуальность мужского лица тоже говорит не о земной заинтересованности в деньгах.
Об идеализме автора говорит и безразличие к деньгам двух разговаривающих в соседней комнате.
И только вещи кричат, что тут – новая живопись, не подчинённая «старорелигиозной сверхъестественной обусловленности» (Дворжак). Вещи – самостоятельны. Но не сюжет и люди.
То есть это картина – шаг назад ранней нидерландской живописи. Это неудача художника. И нечего – именно её, по крайней мере – превозносить.
27 июня 2020 г.